Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Tomasz Horbowski

Мир уходящий в забвение…

«Эти кладбища, затерянные между домами молдавских сел, и оставленные на произвол судьбы синагоги похожи на ракушки выброшенные волнами на берег, которые немо свидетельствуют о том, что была жизнь, которой нет». Так начинается книга очарованного историей Восточной Европы швейцарского дипломата Симона  Гайссбюлера, который решил задокументировать следы бессарабских евреев.

Cmentarz Żydowski w Vadul-Rashkov nad brzegami Dniestru; autor: Simon Geissbuhler

Cmentarz Żydowski w Vadul-Raskov nad brzegami Dniestru; autor: Simon Geissbuhler

Швейцарский дипломат и историк Симон  Гайссбюлер сейчас живет в Варшаве. О себе он говорит, что с юности интересовался историей Восточной Европы, особенно историей восточноевропейских евреев. «Это было нечто захватывающее, — он подчеркивает, — однако, со временем моя жизнь набрала обороты, я стал дипломатом и где-то по пути забыл об увлечении  своей молодости». Все изменилось несколько лет назад, по пути из Бухареста, где он работал, в Винницу, где родилась его жена, они остановились в маленьком городке на румынско-украинской границе, Рэдэуци. «Вечером мы вышли погулять, чтобы посмотреть окрестности и внезапно увидели огромную церковь. Мы подошли поближе, и оказалось, что это не церковь, а синагога. Она была громадной. Тогда я понял сколько евреев должно было здесь жить, если им нужна была настолько  большая синагога. И так я начал снова интересоваться историей евреев этого региона. Я обратил внимание, что литературы на эту тему не так уж и много. И что более важно, я понял, что следы когда-то живших здесь евреев исчезают. И может оказаться так, что скоро от них ничего не останится …»

Гайссбюлер на румынско-украинской границе нашел свое призвание, призвание задокументировать следы бессарабских евреев и дотронуться до того, что осталось после них. «Я почувствовал, что это мой долг», — говорит он прямо. Но, с другой стороны, с обезоруживающей откровенностью признается, что для историка «быть первым» — это нечто захватывающее. «Я же не написал еще одну книгу об Освенциме. Я написал о бессарабских евреях… В этой области много неисследованного и неоткрытого».

Поэтому я спрашиваю об этом бессарабских евреев: кем они на самом деле они были, являются? «Сегодня трудно себе представить, — начинает рассказывать Гайссбюлер, — но в конце девятнадцатого и начале двадцатого века евреи составляли около 10% населения Бессарабии. В этих районах находились традиционные — хорошо известные в Польше — штетлы. Города, в которых большинство жителей были евреями … их синагоги, школы, больницы, магазины. Ну и Кишинев, где в начале века                       40-50% населения были евреями. Таким образом, они исполняли важную роль в социальной, политической, экономической, культурной и, наконец, духовной жизни. Важно отметить, что евреи Бессарабии это евреи границы, именно здесь, на берегу Черного моря, заканчивался «штетлленд». Именно здесь, на территории современной Молдовы и Румынии, мы находим самый южный штетл».

Когда я читаю книгу Гайссбюлера, посвященную северной Молдове, то не могу избавиться от ощущения, что она очень грустная — нет ни одного человека, который защитил бы еврейские кладбища и позаботился бы о заброшенной синагоге. Не хочется верить, что реальность до такой степени лишена надежды. Все ограничивается фотографиями и числами. Фотографии еврейских кладбищ, уходящих в забытье, и цифры, показывающие сколько евреев жило когда-то вокруг этих кладбищ.

Żydowski cmentarz w Orhei; autor: Simon Geissbuhler

Żydowski cmentarz w Orhei; autor: Simon Geissbuhler

«Я хотел показать в своей книге, — отвечает на обвинения Гайссбюлер, — следы еврейского присутствия в Бессарабии. И, очевидно, остались не люди… Остались кладбища и синагоги …» Гайссбюлер подчеркивает, что эти кладбища для него не символизируют смерть, а наоборот «парадоксально символизируют жизнь. Они свидетельствуют о жизни еврейских общин на этих территориях. И было бы замечательно, если бы жители Молдовы увидели в них часть собственной истории, традиций и самобытности, — подчеркивает очень сильно. —Пусть они не ассоциируются с чем-то отрицательным, а будут символом чего- то очень положительного, например мультикультурализма этих территорий и их разнообразия. Чего-то, что, к сожалению, ушло в прошлое. Было бы очень хорошо, если бы жители и власти Молдовы поняли, что культура и история бессарабских евреев является частью их наследия. К сожалению, очень мало молдаван хотят взглянуть на историю таким образом».

«Но импульс должен исходить снизу, — подчеркивает очень сильно Гайссбюлер, — от местных жителей. И я не имею ввиду что-то сложное, я говорю об очень простых вещах: косить траву, убирать кладбище. Простые, очень простые вещи. К сожалению, я должен признать, что во время путешествия по северу Молдовы в поисках забытых следов еврейских жителей я не нашел никого, кто бы просто ухаживал за тем, что осталось после евреев. Люди были очень милыми, всегда хотели помочь добраться до кладбища, синагоги, но не более того. Но все-таки люди подсознательно чувствуют, что что-то не так. Когда мы добрались до Вадул-Расков, мужчина, который привел нас на это, возможно самое красивое, еврейское кладбище, возвышающееся над берегами Днестра, прямо сказал о том, что он жалеет о том, что они не заботятся об этом кладбище, о том, что они пасвят на нем лошадей».


Żydowski cmentarz w Vadul-Rashkov; autor: Simon Geissbuhler

Cmentarz Żydowski w Vadul-Raskov nad brzegami Dniestru; autor: Simon Geissbuhler

Может быть нужно вдохновение извне — мы соглашаемся. В словах Гайссбюлера нет обвинений, так как он признает: «Я прекрасно понимаю, когда кто-то беден и должен бороться за выживание, то защита еврейского кладбища никогда не будет для него приоритетом». Однако, с другой стороны, четко подчеркивает: «Мне печально вспоминать то, что однажды, когда мы попали в румынскую школу, учитель истории рассказала мне, что она никогда не была на еврейском кладбище, находящемся в 150 метрах от школы, в 150 метрах! Когда она говорила об этом, в ее словах не было ни капли смущения. Это же не составило бы никакого труда … собрать молодежь и убрать — ничего сложного».

Я спрашиваю, может не стоит позволять, чтобы эти места были забыты? В конце концов, синагога, в которой не поют псалмы в честь Всевышнего, остается синагогой? «… Я встречал евреев в Румынии и в Молдове, и они мне прямо говорили: «Посмотрите, нас очень мало. Нет необходимости увековечивать эти кладбища, синагоги — нет сообществ, которые могли бы ухаживать за ними». И я с ними могу согласиться. Меня возмущает то, что в сохранении этого наследия где-то, например, в Румынии, никто не заинтересован — пускай даже 20 синагог и 15 кладбищ. Этим никто, или почти никто не интересуется. А через 10, 20, 50, 100 лет многие из этих кладбищ и синагог просто исчезнут …»

Может быть, это проблема непростой истории, — я спрашиваю. — Не просто признать ошибки. Особенно те, которые привели к таким серьезные последствия. «Я думаю, что причастность жителей этих областей к Холокосту привела к тому, что эта тема практически неактуальна. В школах об этом никто не учит. А Румыния, в конце концов, страна, которая была причастна к Холокосту — около 300 тысяч евреев потеряли свои жизни на территории, находящейся под контролем румынского государства и румынской армии, с которыми сотрудничали жители местных общин. Если сегодня пройтись по улицам румынских городов и спросить об этом, то мало кто признает, что мы правы. Почему? Потому что вряд ли кто-то знает об этом, потому что никто не учился этому в школе. А также и потому, что не очень приятно быть причастным к Холокосту — трудно признаться в этом …»

В марте 2012 года молдавский министр иностранных дел Юрие Лянкэ привез в Музей Холокоста в Вашингтоне около 15 000 страниц документов с 50 процессов, проведенных сразу после войны в Советской Молдавии, по делу военных преступлений против евреев. «Мы должны проявить уважение к трагедии, которая произошла на нашей земле, — сказал тогда глава молдавской дипломатии,  — для того, чтобы убедиться в том, что она станет для нас уроком в будущем». Мир увидел первые из этих документов, которые касаются очень деликатного вопроса о причастности. Возможно, это станет толчком для обсуждения этого вопроса в Молдове, или, по крайней мере, маленьким шагом в этом направлении.

—————————————————————
Саймон Гайссбюлер (р. 1973) — дипломат и историк, учился в Брно и Йельском университете, с 2000 работает в швейцарском Министерстве иностранных дел, с 2007 по 2010 год был заместителем посла в Бухаресте; с 2010 года исполняет обязанности заместителя посла в Варшаве. Автор книг и альбомов, посвященных бессарабским евреям, в частности: Like Shells on a Shore. Synagogues and Jewish Cemeteries of Northern Moldavia (2010),  Spuren, die vergehen. Auf der Suche nach dem jüdischen Sathmar/Satu Mare (2010).

Читайте также:

Молдова:

Бессарабские евреи – история одного бразильца

Перевод Алеся Зарембюка

Facebook Comments

Tomasz Horbowski, rocznik 1985. Absolwent Studium Europy Wschodniej na specjalizacji Europa Wschodnia/Azja Centralna i Papieskiego Wydziału Teologicznego "Bobolanum". Spędził rok w Kazachstanie na stypendium naukowym w Ałmaty. Pracuje w Centrum Informacyjnym dla Władz Lokalnych w Mołdawii. Idealista z urodzenia, przekonania i wyboru.

Читай все статьи