Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Бартек Теславский

«У Китая — свой собственный путь» — интервью с деканом Института международных отношений Пекинского университета

Многие страны Центральной и Восточной Европы смотрят на Китай с надеждой, что он станет великой державой и поможет сбалансировать их отношения с Россией или США. Профессор Ванг Ичжо вносит свои коррективы в это видение, подчеркивая, что Китай будет вести себя иначе, чем все ныне существующие сверхдержавы.

Бартош Теславский: Какие главные цели Китая в нашем регионе? У Китая есть особый план для наших стран, или регион интересен для Пекина только в бизнес-контексте?

Проф. Ванг Ичжо: Мне кажется, что такие инициативы как группа «16+1» или проект «Один пояс и один путь» являются важными элементами китайских интересов в сфере инвестиций, торговли и экономического сотрудничества. За последнее десятилетие Китай создал новые инструменты и возможности для инвестиционного и торгового сотрудничества. Поэтому Китай заинтересован в поиске новых партнеров. Это часть нашей экономической стратегии. Государсва Центральной Европы не единственные, с кем мы работаем. Китай укрепляет свои позиции в Ассоциации государств Юго-Восточной Азии и выступает за более тесное сотрудничество в регионе, также мы инвестируем в Африканский союз, в состав которого входит 25 стран.

Кроме того, у нас много общих успешных проектов с Европейским союзом. Анализируя последнее десятилетие, можно сказать, что именно Евросоюз был главным торговым партнером Китая. Товарооборот Китая и стран Европейского cоюза в годовом исчислении достигал $600 млрд. Это огромная сумма! Она включает в себя также и товарооборот со странами Восточного партнерства.

Китай — разноликая страна, имеющая многоуровневую административную систему и состоящая из множества городов и регионов, которые стремятся сотрудничать с другими странами и регионами в мире. Согласно нашей концепции, сотрудничество Китая с вашим регионом в рамках инициативы «16+1» и других соглашений должно быть частью инициативы «Один пояс и один путь». Это инициатива мирового масштаба. Конечно, страны Центральной и Восточной Европы играют одну из ключевых ролей, но мы нуждаемся в большем количестве партнеров. Я думаю, что сейчас хороший момент, чтобы расширить сферу нашего сотрудничества и подключить к тем 16 странам вашего региона новых партнеров. Я верю в перспективы и будущее такого сотрудничества.

Китай становится мировой сверхдержавой. В связи с этим растет и ответственность страны за безопасность всего мира, в том числе и нашего региона. Какова позиция Китая в отношении украинско-российского конфликта?

Как я отмечал ранее, приоритетом Китая является экономика и инвестиции. Я убежден, что в будущем Китай будет играть более важную роль и выражать свою позицию в таких спорах, как между Россией и Украиной, но также и в региональных и субрегиональных конфликтах на Ближнем Востоке, в Южном Судане или Гаити. Но сейчас я считаю, что Китай должен быть аккуратен в своих высказываниях и действиях, чтобы не спровоцировать какого-либо рода эскалации конфликта. Если в будущем Китай будет медиатором спора, то только в том случае, если Россия и страны Восточного партнерства будут чувствовать себя комфортно и согласятся на участие Китая в дискуссии.

Похожий процесс мы можем наблюдать и в Центральной Азии, где мы создаем и развиваем Шанхайскую организацию сотрудничества. Это состоявшаяся организация, но Пекин ничего не навязывает странами-членам, а только выступает за сотрудничество и диалог с Россией, Казахстаном, Узбекистаном, а в последнее время также с Пакистаном и Индией.

Таким образом, если в будущем Китай будет выступать посредником в конфликте каких-либо сторон, мы сделаем все возможное, чтобы содействовать мирному диалогу и не допустить обострения конфликта между сторонами. Напряженность в отношениях между США и, например, Россией, или Ближним Востоком и Турцией или Ираном существует всегда. Китай не хочет повторять эту ошибку. Мы хотим создать модель безопасности, которая будет более приемлемой для всех сторон конфликта.

Стоит ли ожидать консенсуса? Я спрашиваю, потому то многие страны, например, Польша, а также Беларусь и Украина считают Китай новой силой, страной, которая может быть их партнером в их отношениях с Россией. Многие государства нашего региона пытались придерживаться тактики балансирования между Россией и другими значительными силами. Если это не Европейский союз, то это Китай. Многие смотрят на Пекин с надеждой, что именно он станет их партнером и поможет противостоять России.

Мне кажется, что Китай должен аккуратно подходить к любым вмешательствам в мирный процесс. Если вы рассчитываете, что Китай будет действовать быстро и небрежно, то мне придется вас разочаровать, потому что Пекин не будет действовать так, как Вашингтон или Москва. У нас свой собственный путь. Особенно сейчас, когда вероятность дальнейшего обострения украинского кризиса, конфликта в Грузии и на Северном Кавказе столь велика. Если Китай решит участвовать в этом, то всегда будет выступать за переговоры со всеми сторонами конфликта.

В первую очередь, мы должны проверить, все ли стороны хотят сесть за стол переговоров. Если кто-либо из них скажет: «нет, мы хотим продолжать решать вопросы с помощью оружия», то в таком случае мы скажем просто: «хорошо, но мы не хотим быть частью этого конфликта». Поскольку на Ближнем Востоке Израиль и Палестина пытаются решить свой конфликт силовыми методами, то, в отличии от США, России, Германии или НАТО, Китай не будет участвовать в таком споре.

Мы предпочитаем ждать, потому что понимаем, что на этом этапе решение не будет найдено. В то же время мы стремимся помочь развитию торговли, экономики, инвестировать, но не участвовать в военных конфликтах. Это не путь Китая.

Многие страны в нашем регионе, Польша в том числе, видит угрозу со стороны Москвы. У России образ не столько нестабильного государства, сколько опасного. Было бы интересно узнать, как Китай видит Россию?

Для нас Россия является стратегическим партнером. Мы хотим строить наши отношения на доверии, несмотря на все сложности нашей общей истории. В 60-е годы XX века Китай и Россия чуть не начали воевать из-за спорных островов Тарабаров и Большой Уссурийский. Это был особый момент — два больших государства были на грани войны, которая бы затронула не только регион, но и весь мир. Очень важно вынести урок из тех событий. В настоящее время нашей основной целью является не участие в войне, а развитие торговли, мир и стабильность.

Говоря о странах Восточного партнерства или Центральной Европы, мы понимаем, что у ваших отношений с Россией непростая история и у вас есть много причин не доверять Москве. Когда я был в Польше, то слышал много упреков в адрес России, но Китай не будет отдавать предпочтение ни одной из сторон. Мы не хотим выбирать для себя одного друга, а всех остальных называть врагами и конкурентами. Китай это уже проходил, когда Мао Цзэдун назвал Россию нашим «старшим братом», тем самым сделав НАТО и европейские государства нашими конкурентами и де-факто врагами. Но это уже история. Современный Китай выбрал для себя путь независимости и мирного развития.

Мне кажется, что китайские политики воспринимают Россию как большого соседа, которого мы не выбирали, так же как Индию или Японию. Это означает, что мы должны найти способ мирно сосуществовать. Несомненно, в нашей истории также есть споры и конфликты, но я надеюсь, что в будущем и Китай, и Россия не будут повторять ошибок прошлого. Мы также надеемся, и мы сделаем все возможное, чтобы страны Восточного партнерства и Россия пришли к пониманию простой и очевидной мысли: конфронтация всегда всем вредит, а сотрудничество — обогащает. Поэтому Китай выбирает последнее.

Польша сейчас занимается развитием инициативы «Триморья». Можно сказать, что это наш новый геополитический проект, который создается внутри Европейского союза. Возникает вопрос, с кем Китаю было бы удобнее сотрудничать — с Европейским союзом в целом, с региональными группами, такими как «Триморье», или отдельно с каждой страной?

Я считаю, что это будет зависеть от ситуации. Лица, принимающие решения, всегда стараются оценить все преимущества, риски и потенциал развития такого сотрудничества. Эта политика применяется ко всем нашим партнерам во всех регионах. Поэтому Китай и другие великие державы всегда ищут новые возможности. Главное наше отличие от США или России в том, что мы более терпеливы. В будущем, возможно, мы сможем развивать сотрудничество отдельно с каждой страной, но сейчас мы предпочитаем выстраивать отношения с таким крупными организациями как ЕС или ООН, или с большими государствами, такими как США и Россия.
Китай — очень прагматичная страна, а китайцы — прагматичная нация. Мы предпочитаем конкретные ситуации и действия. Для нас важен анализ ситуации и осторожность. Мы призываем все стороны сотрудничать, и мы всегда приветствуем укрепление региональной стабильности. Мы против всех ситуаций, которые могут привести к конфронтации.

 

wyz

Профессор Ванг Ичжо — преподаватель Пекинского университета, декан Института международных отношений, профессор Китайской академии социальных наук. Область основных научных интересов — китайская дипломатия и теория международных отношений.

Facebook Comments

***

Общественный проект при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Польши в рамках конкурса «Публичная дипломатия 2017» — компонент II «Восточное направление польской внешней политики 2017». Опубликованные материалы отражают исключительно точку зрения их авторов и могут не совпадать с официальной позицией Министерства иностранных дел Польши.

Главное фото: Великая Китайская стена; Автор: kytrangho; Источник: Pixabay.
Читай все статьи