Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Bartosz Chmielewski

«Проклятое Междуморье» — может ли миф об антикоммунистическом подолье объединить Польшу и Литву?

В окрестностях небольшого городка в 60 км на юго-восток от Вильнюса случилось событие, которое сейчас редко вспоминают, говоря о польско-литовских отношениях. 16 марта 1945 года последние солдаты польского подполья в Вильнюсском крае и литовские партизаны подписали соглашение о совместной борьбе с советским режимом. Это событие показывает, что перед лицом общей угрозы мы можем забыть обо всех спорах и начать сотрудничать. Но может ли история антикоммунистического подполья при нынешней угрозе со стороны восточного соседа стать платформой для поиска исторического консенсуса между поляками и литовцами?

На протяжении последних двух лет было много разговоров о создании нового формата сотрудничества между странами Восточной Европы. «Междуморье», или все чаще употребляемое в настоящее время понятие «Триморье», тесно связано с концепцией Юзефа Пилсудского начала ХХ века. После окончания польско-большевистской войны 1919-1920 этот проект провалился. Главной причиной провала проекта «Междуморье» были отличия в видение развития созданных национальных государств в регионе, особенно это касалось Польши и Литвы, которые должны были стать краеугольным камнем региона в целом.

Сейчас может произойти то же самое. Чтобы создать фундамент долгосрочного сотрудничества нужны две вещи: интенсивное и выгодное для всех сторон экономическое сотрудничество и общий исторический нарратив. Пускай не самым быстрым образом, но проекты по улучшению инфраструктуры, соединяющей Польшу и Литву осуществляются. Постепенно развивается экономическое сотрудничество стран Междуморья, чего нельзя сказать об идеологии.

Смотря на польско-литовскую историю в ХХ веке можно заметить, что она является непрерывной цепью конфликтов и споров. Период с 1918 по 1922 год, а потом более 20 лет межвоенного времени являются символом межгосударственного конфликта за Вильнюс (кроме периода с 1938 по 1939 год, когда отношения между странами можно бы было назвать нормальными). Борьба литовского и польского подполья во время Второй мировой войны стала лишь следствием территориального спора. Затем последовала советская эпоха, во время которой конфликт был заморожен, и непростые девяностые. После минутной надежды на улучшение отношений конфликт возобновился, но был связан уже с польским меньшинством в регионе и не всегда дружественной политикой Вильнюса по отношению к литовским полякам.

Если нас разделяет так много элементов истории, то что может нас объединить? То, что и всегда, — общий враг!

Март 1945

Деятельность польского подполья в Вильнюсском крае ассоциируется в первую очередь с польско-литовскими сражениями поздней весной и ранним летом 1944 года. В общественной дискуссии акцентируется внимание на битве под Мурованой Ошмянкой и убийствах в деревне Глитишкес и местности Дубингяй. О том, что несколько месяцев после этих событий отношения между польским и литовским подпольем основывались на принципе доброжелательного нейтралитета, широкой общественности чаще всего неизвестно — «Вы нам не мешаете, тогда и мы препятствовать вам не будем».

Litewscy żołnierze podziemia; Źródło: commons.wikimedia.org

Солдаты литовского подполья; Источник: commons.wikimedia.org

Эта точка зрения присутствует и в недавней дискуссии на страницах журнала «Nowa Europa Wschodnia». Адам Бальцер в своем тексте «Kresymentalizm» обвинил правительство партии «Право и справедливость» в создании культа «проклятых солдат», который может повлиять на отношения Польши с ее восточными соседями. Бальцер отмечает роль командиров польского антикоммунистического подполья, которые были родом из Вильнюсского края. Деятельность «Лупашки» в контексте событий в местечке Дубингяй оценивается негативно ( во время Второй мировой войны, в 1944 году, отряд Армии Крайовой под командованием Зыгмунта Шендзеляжа «Лупашко» совершил убийства нескольких десятков (по оценкам польских историков) или сотен (по оценкам литовских историков) литовцев в качестве мести за убийства литовскими полицейскими поляков в Глитишках — ред.). Хотя ведь антикоммунистическое подполье это только Зыгмунт Шендзеляж «Лупашко» и Ромуальд Райс «Бурый»? Несмотря на преступления, совершенные некоторыми солдатами подполья, разве этот нарратив в целом может нас поссорить с нашими восточными соседями?

Żołnierze 5. Brygady Wileńskiej AK na Białostocczyźnie, wiosna 1945 r., w środku stoi mjr Zygmunt Szendzielarz „Łupaszka”; Źródło: Instytut Pamięci Narodowej

Солдаты 5-й Вильнюсской бригады АК, весна 1945 года; Источник: Instytut Pamięci Narodowej

Но давайте вернемся к событиям 1945 года в Вильнюсском крае. Сегодня мало кто помнит, что между литовскими партизанами и Новогрудским отрядом АК было подписано соглашение. В местности Валкининкай 16 марта 1945 года состоялась встреча двух партизанских групп. Как пишет в одной из своих книг литовский историк Миндаугас Поцюс 100 поляков и 80 литовцев объединились, чтобы сражаться против общего врага. Соглашение в местности Валкининкай с польской стороны подписали четыре командира отрядов «Северной» группы, возглавляемой Людвиком Ненартовичем (псевдоним «Мазепа»). В обсуждениях приняли участие Михал Тетянец, Владислав Янчевский, Владислав Мосцицкий и Чеслав Стацевич. Литовскую сторону представляли Юозас Матюкевичюс, Александрас Кауколис, Вацловас Воверис, Мартинас Вичачка, Антанас Чесныс и Стасис Версецкас.

Dowódcy szwadronów 5. i 6. Brygady Wileńskiej, od lewej stoją: ppor. Walerian Nowacki „Bartosz”, ppor. Henryk Wieliczko „Lufa” oraz ppor. Antoni Borowik „Lech; Źródło: Instytut Pamięci Narodowej”

Командиры эскадрильи 5-й и 6-й Вильнюсской бригады; Источник: Instytut Pamięci Narodowej”

После совещания, которое длилось целый день, обе группы пришли к полному согласию. Было решено вместе вести борьбу против групп НКВД, действующих в данной местности, и совместно осуществлять диверсии против местных советских властей. В рамках будущего сотрудничества было решено не только вести совместную партизанскую деятельность, но и обмениваться информацией.

Интересный факт: сотрудничество и координация действий региональных подразделений произошла еще раньше. Ведь уже в феврале 1945 года в районе Эйшишкес произошли столкновения между НКВД и совместными польско-литовскими отрядами.

Adolfas Ramanauskas-Vanagas - jeden z ostatnich dowódców litewskiego podziemia antykomunistycznego; Źródło: commons.wikimedia.org

Адольфас Раманаускас-Ванагас — один из последних командиров антикоммунистического подполья в Литве; Источник: commons.wikimedia.org

Однако сотрудничество в рамках польско-литовского соглашения не имело большого политического и военного значения. Польское подполье в Вильнюсе находилось в фазе распада. В течение следующих нескольких месяцев большинство партизанских сил были переброшены в Люблин.

«Проклятое Междуморье»

Антикоммунистическое подполье в Литве и Польше воспринимается и оценивается по-разному. В Польше «проклятые солдаты» вызывают много споров и делят общество на их противников и преданных обожателей. История польского подполья в Вильнюсском крае, но также на территории Польской народной республики, мало известна в Литве, а его оценка не столь очевидна, как может показаться на первый взгляд. Подтверждением может послужить статья Вайдаса Салджиунаса, опубликованная весной нынешнего года на портале Delfi.lt.

Puszcza Rudnicka, koniec lipca 1944 r., żołnierze wileńscy, którym udało się wymknąć z sowieckiego kotła pod Wilnem; Źródło: Instytut Pamięci NArodowej

Рудницкая пуща, конец июля 1944 года, солдаты, которые сумели вырваться из советского котла под Вильнюсом; Источник: Instytut Pamięci Narodowej

Вопреки тому, что пишет на страницах журнала «Nowa Europa Wschodnia» Адам Бальцер, миф антикоммунистического подполья и борьба против коммунистического режима может быть платформой для достижения согласия. Салджиунас в своей статье также приводит пример договора в Олькениках и историю Антанаса Кведаравичюса. После разгрома литовских партизан на юге Сувальщины, Кведаравичюс присоединился к польским партизанам и уже под именем Антони Кведрович действовал в Августовской пуще до 1954 года.

Символом литовского видения ситуации является забег, который состоялся в марте нынешнего года в Вильнюсе. Забег под названием «Волчьей тропой», организованный группой Вильнюсской патриотической молодежи, впервые поддержала литовская сторона. Официальным партнером мероприятия выступили Вооруженные силы Литвы.

Может показаться, что эпизодическое сотрудничество в 1945 году в Вильнюсском крае и несколько литовцев, которые воевали вместе с поляками на Сувальщине, почти ни на что не влияют в польско-литовских отношениях. Смотря шире на антитоталитарные движения в оккупированных балтийских странах («Лесные братья») или Польской народной республике («Проклятые солдаты») можно заметить, что у них были общее надежды и общая цель — борьба против режима и ожидание начала Третьей мировой войны, которая бы изменила судьбу оккупированных земель.

Тенденция, которую можно было проследить в Литве нынешней весной, доказывает, что миф антикоммунистического подполья может нас объединить. Конечно, это невозможно сделать без серьезного исторического диалога и выяснений темной стороны биографий некоторых деятелей подполья, но судьбы польских и литовских партизан могут стать для наших народов тем связующим звеном истории, которое позволило бы нам освободиться от взаимных обид.

***

Общественный проект при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Польши в рамках конкурса «Публичная дипломатия 2017» — компонент II «Восточное направление польской внешней политики 2017». Опубликованные материалы отражают исключительно точку зрения их авторов и могут не совпадать с официальной позицией Министерства иностранных дел Польши.

Главное фото: Автор: Phillip Capper; Источник: commons.wikimedia.org
Bartosz Chmielewski
Читай все статьи
Комментарии 0
Dodaj komentarz