Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Wojciech Jakóbik

Энергетический прометеизм или как избежать «Европы разных скоростей» в газовом секторе

Страны Восточной Европы могут интегрироваться с Европейским союзом в газовой сфере. Их усилия, однако, будут напрасными, если Брюссель согласится на создание «Европы двух скоростей». Тогда государства, стремящиеся в Евросоюз, будут просто обречены на доминирование «Газпрома».

Защититься от «Газпрома»

Страны Восточной Европы, которые стремятся стать, но пока не являются членами Европейского союза, интегрируются с помощью доступных инструментов, как бы входя в Евросоюз в избранных сферах. Дорогостоящие финансовые, политические и социальные изменения должны обеспечить меньшую зависимость от российского газа. Однако если Евросоюзу не хватит политической воли для поддержки этих стремлений, то все предыдущие достижения могут быть утрачены. Страны, инвестирующие в евроинтеграцию, будут вновь зависимы от поставок российских энергоносителей.

Польша должна быть заинтересована в интеграции со странами Восточной Европы. Представим, что Евросоюз — это зонт, который защищает свои страны от дождя. Польша стоит под ним, но с краю, поэтому капли все равно попадают на нее, а вот соседняя Украина не может рассчитывать даже на такой комфорт. Стоит отметить, что зонт не всегда спасает, поскольку такие порывы ветра, как «Северный поток 2», пытаются его испортить или унести. Если уйти от образов, то отсутствие защиты и второстепенное значение европейского права на территории Европейского союза просто приведет к большей зависимости от основного поставщика и повышению цены на газ во всем регионе. Именно поэтому Варшава должна быть заинтересована интеграцией в энергетической сфере со странами Восточной Европы. Это своего рода дополнительные силы в борьбе со стихией. Данную концепцию я назвал энергетическим прометеизмом.

Поглощение Западной Европы

Посредничество в поставках российского газа приносит транзитным странам не только доходы за эти услуги, но и политическую зависимость от Москвы. Влияние в газовой сфере способствует связям с высокопоставленным персонами, а также доступу к акциям компаний стран-транзитеров. Примером может быть латвийская компания «Latvijas Gaze», которая на 34% является собственностью российского «Газпрома», а на 18,26% принадлежит немецкому «Униперу». Могущество Газпрома в газовой сфере является инструментом политического влияния России.

Примером персональных связей в сфере политики и бизнеса между Россией и Германией в Восточной Европе может быть Герхардт Шредер. Бывший немецкий канцлер во время своей политической карьеры изо всех сил способствовал «Cеверному потоку», после чего стал членом наблюдательного совета консорциума, ответственного за реализацию данного проекта.

«Газпром» vs диверсификация

Партнеры из Германии и России предприняли ряд действий для уменьшения зависимости от транзитных стран и перехода на новый уровень сотрудничества. Газопровод “Cеверный поток”построенный в 2011 году позволяет поставлять газ в Германию по дну Балтийского моря в обход стран-транзитеров. Это снижает цену поставок и позволяет усилить рыночные позиции «Газпрома» в Центральной и Восточной Европе несмотря на изменчивую конъюнктуру.

Традиционные транзитные страны также меняют свою политику. В девяностые годы они не только не нарушали существующий статус-кво, а даже соглашались с возрастающей ролью России в регионе (Польша-Ямал). После вхождения Польши, Чехии и Словакии в Евросоюз, а также присоединения Украины к Энергетическому сообществу, произошли изменения, которые ослабили позицию «Газпрома» и, соответственно, политическое влияние России на эти страны.

Одновременно страны Европейского союза имеют возможность диверсификации поставок природного газа путем развития инфраструктуры при финансовой поддержке Еврокомиссии. Важные с точки зрения энергетической безопасности и рыночного развития проекты находятся в списке Проектов Общего Интереса и могут быть профинансированы до 50% от их стоимости.

Таким образом получили субсидии СПГ-терминал имени президента Леха Качинского в Свиноуйсьце, а также сеть газовых коммуникаций между Польшей, Чехией, Словакией и Хорватией. Новые источники поставок и международные коммуникации позволяют снизить зависимость от основного поставщика и, как следствие, уменьшить политическое влияние Кремля.

Два пути

Страны Восточной Европы могут взять курс на усиление антимонопольного законодательства и диверсификацию. Этому способствует Трактат о Энергетическом сообществе, создавший внешнее измерение энергетической политики Евросоюза и объединивший заинтересованные государства в рамках Энергетического сообщества. Ее члены приняли на себя обязательства проведения реформ, но благодаря этому могут рассчитывать на политическую и финансовую поддержку Брюсселя в этой области. Стоит отметить, что без снижения энергетической зависимости восточных партнеров Евросоюза от России нельзя говорить о шансах их прочной политической переориентации на Запад.

Пути Беларуси и Украины здесь существенно расходятся. Обе страны после распада Советского Союза остались транзитными государствами. Зависимость их экономки от российских энергоносителей укрепляла политическую зависимость. Однако в течение 27 лет после распада СССР Украина предприняла некоторые меры с целью уменьшения влияния Кремля. Беларусь решила сохранить статус-кво, продавая свои активы взамен на дешевые поставки газа и нефти.

Тяжелые реформы в Украине

Первые попытки уменьшения зависимости от российского газа имели место еще перед Евромайданом. Цена на газ использовалась как в политических играх между Москвой и Киевом, так и во внутреннем противостоянии украинских олигархов во время двух газовых кризисов в 2006 и 2009 годах. С этой целью украинское правительство пыталось освободиться от газовой зависимости от России. С 2011 года Украина является членом Энергетического сообщества. Была проведена модернизация сектора ядерной энергетики и увеличена добыча природного газа в стране. Иностранные компании получили доступ к поискам месторождений сланцевого газа.

После Революции Достоинства Украина начала сотрудничество с Еврокомиссией и Международным валютным фондом с целью либерализации газового рынка и диверсификации поставок. В энергетической стратегии Украины до 2050 года записано, что в 2020 году она откажется от импорта природного газа.

Потребность в природном газе систематически уменьшается, а с 2015 года Украина не получает газ из России. Благодаря субсидиям западных финансовых институтов газ покупается на западных биржах и от клиентов «Газпрома» в Европе. Комиссия также дала возможность пользоваться виртуальным и физическим реверсом газа на западной границе Украины. Имеется ввиду инфраструктура, которая позволяет биржевой оборот и передачу газа с запада на восток.

Проблемой остается сильное влияние украинских олигархов на правительство в Киеве, которое замедляет ход реформ. 1 октября 2016 года был принят закон о газовом рынке, но не были внедрены соответствующие исполнительные акты. Данный законодательный акт пока остается на бумаге. Не произошло также разделение собственников «Нафтогаза». «Нафтогаз» по-прежнему остается оператором и поставщиком, что не соответствует антимонопольному законодательству ЕС.

Дорогостоящая стабилизация в Беларуси

В отличие от украинской экономики, в Беларуси главным источником энергии является нефть. Благодаря нефти и газу производится 90% энергии, используемой в стране. Остальные 10% энергии страна получает из собственных источников, то есть из дерева, бурого угля, торфа и гидроэлектростанций.

Особенно зависима от поставок углеводоров от российских поставщиков белорусская тяжелая промышленность. Более того, главным экспортным товаром восточного соседа Польши являются нефтепродукты, получаемые из российской нефти. Все это создает существенную зависимость от России, которая вынуждает просить субсидий в форме дешевых энергоносителей взамен на политические уступки.

В отличие от Украины, Беларусь не провела модернизацию своих предприятий. В экономике отсутствует инновационный сектор. Высокая степень зависимости от поставок энергоносителей из России удерживает Минск в сфере влияния Кремля. Одновременно в Беларуси не произошли изменения в политической сфере, которые имели место в Украине. Вероятно, это объясняет позицию Беларуси, имеющую лишь статус наблюдателя в Энергетическом сообществе. После нескольких газовых кризисов, которые сопровождались ухудшением отношений с Россией, Минск дал согласие на интеграцию с Москвой в рамках общего газового рынка.

Таким образом, белорусский газовый рынок выбрал иное направление, в отличие от украинского. Беларусь после газового кризиса 2010 года продала свою газотранспортную систему «Газпрому».

Поскольку «Газпром» является единственным поставщиком и оператором в газовом секторе Беларуси, то именно он – а тем самым Кремль – отвечает за политику в газовой сфере этой страны. В свою очередь, ценой вхождения Беларуси в Евразийский таможенный союз была отмена пошлин на российскую нефть.

Последними инструментами независимой энергетической политики Беларуси остаются два нефтеперерабатывающих завода: в Мозыре и Новополоцке. Однако и они могут стать легкой добычей России в случае очередного кризиса в отношениях Москвы с Минском. Зависимость от России усугубляет отсутствие поддержки со стороны Запада. Однако Беларусь сама выбрала этот сценарий, поскольку не пошла по пути Украины, которая решилась на тяжелые реформы и евроинтеграцию. В свою очередь, Россия продолжает поддерживать белорусскую экономику за счет поставок дешевых энергоносителей, но только в обмен на очередные уступки со стороны Минска.

Тем не менее, сегодня нет уверенности, что Украина проведет успешную интеграцию своего газового сектора с Европейским союзом, избежав судьбы Беларуси. Непоследовательность энергетической политики Евросоюза, которая объясняется наличием партикулярных интересов внутри Европейского совета, может привести к ослаблению позиции Киева в противостоянии с «Газпромом» – инструментом российской внешней политики. Тогда Украину вполне может ожидать белорусский сценарий и постепенный отказ от проведения независимой энергетической политики.

«Северный поток 2» – противоречие европейской политики

В июне 2015 года «Газпром» и ряд компаний, таких как BASF/Wintershall, Engie, E.on, OMV i Shell, подписали соглашение о строительстве газопровода «Северный поток 2».

Проект может еще более укрепить позицию «Газпрома» в Центральной и Восточной Европе. Однако благодаря либерализации и диверсификации, газопровод не является основной угрозой для данного региона. В свою очередь, проект «Северный поток 2» является серьезным вызовом для Украины, поскольку его функционирование может привести к отказу России от транзита газа через Украину и тем самым может сократить поступления в украинский бюджет. В это же время Запад предпринимает дорогостоящие политические и финансовые усилия для стабилизации экономической ситуации в этой стране. На данный момент Европейская комиссия еще не завершила юридическую оценку проекта, а тем временем подготовка к его осуществлению идет полным ходом.

В официальных пресс-релизах Германия подчеркивает, что «Северный поток 2» является исключительно коммерческим проектом, в который не следует вмешиваться политикам. Другие страны, чьи компании хотят присоединиться к консорциуму «Северный поток 2», осторожничают в своих заявлениях. Страны Центральной и Восточной Европы, включая Украину, весьма критично оценивают данный проект.

В связи с тем, что после успеха «Северного потока» появилась возможность осуществления проекта «Северный поток 2» существуют обоснованные опасения, что в газовом секторе Евросоюза и стран-членов Энергетического сообщества может появиться «Европа двух скоростей». Растущая экспансия Газпрома в Центральной и Восточной Европе будет означать, что влияние России на газовый сектор региона будет сохранено. Подобный сценарий противоречит политике либерализации и диверсификации, которую поддерживает Европейская комиссия. Давая свое согласие на реализацию российских газовых проектов, Европа де-факто будет действовать в ущерб своим интересам.

Вполне возможно, что за таким развитием событий кроется совсем иная логика. «Северный поток 2» может стать кульминационным моментом политики, инициированной еще Вилли Брандтом и Леонидом Брежневым. Экономическое сотрудничество России и Германии может быть направлено на выстраивание «цивилизационных» отношений между ними. После аннексии Крыма Россией стало очевидно, что попытки сближения через общие экономические интересы потерпели крах. Весьма вероятно, что сейчас развитие такого сотрудничества представляет собой защиту ранее созданных немецко-российских персональных и бизнес-связей. В этой связи также поднимается вопрос о влиянии российской агентуры в странах Западной Европы, которые пока закрывают глаза на проект «Северный поток 2». Первыми жертвами такой политики станут страны Восточной Европы, стремящиеся уменьшить энергетическую зависимость от России. Альтернативой может быть именно энергетический прометеизм.

***

Общественный проект при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Польши в рамках конкурса «Публичная дипломатия 2017» — компонент II «Восточное направление польской внешней политики 2017». Опубликованные материалы отражают исключительно точку зрения их авторов и могут не совпадать с официальной позицией Министерства иностранных дел Польши.

Wojciech Jakóbik

Pasjonat energetyki. Dawniej redaktor naczelny portalu Europa Bezpieczeństwo Energia. Obecnie analityk Instytutu Jagiellońskiego. Lubi siłownię. Główna ambicja na najbliższe lata - wychować córkę i nauczyć się języka chińskiego.

Читай все статьи
Комментарии 0
Dodaj komentarz