Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Wspolpraca

[Мнение] Между Европейским Союзом и Россией — будущее восточного соседства Польши

Эта статья является пробой формулировки правил поведения, которыми следует руководствоваться Польше в проведении своей внешней политики, которая стремится к достижению геостратегических целей на Востоке. Размышления о будущем восточного соседства Польши основаны на убеждении, что политика в отношении этого региона не может проводиться в отрыве от структур ЕС. С другой стороны, фактором её успеха является Россия. Автор стремится к гармонизации двух элементов, одновременно учитывая требования восточных соседей ЕС и Польши, цель которых оптимизация руководящих принципов.

Herman van Rompuy i Dmitrij Miedwiediew, źródło: President of the European Council photostream

Герман ван Ромпей и Дмитрий Медведев, автор: President of the European Council photostream, источник: flickr.com

Между ЕС и Россией

Дискуссия о восточном направлении внешней политики Польши длится непрерывно в течение нескольких лет [1]. Толчком к размышлениям о будущем восточного соседства в более широких рамках Евросоюза стали события, которые  в последние месяцы разыгрались в районах Северной Африки. Во время польского председательства в Совете Европейского союза мы должны не только решить проблему постреволюционной стабилизации в этом регионе, но прежде всего убедиться в том, что эта проблема до сих пор не стала доминировать над всё ещё стратегическими для Польши целями на Востоке.

Выделение средств, в рамках Европейской политики соседства и бюджетные перспективы на 2014 — 2020 годы — это вопросы, которые сегодня обсуждаются в ЕС. Решения, принятые в этой области, могут внести значительный вклад в успех программы «Восточное партнёрство», а также приговорить польские действия в этом направлении к провалу. Активность Польши здесь очень важна, но следует помнить, что все усилия, направленные на Восток, никогда не будут близки к уровню эффективности, который создают скоординированные действия Сообщества.

Конкретные надежды на период польского председательства связывают страны, охваченные программой «Восточное партнёрство», которые надеются не только активизировать диалог с ЕС, но и получить чёткие перспективы членства. Заключение Соглашения об ассоциации с самой передовой в переговорах Украиной или создание глубокой и всеобъемлющей зоны свободной торговли со странами «ВП» было бы несомненным успехом польского председательства и прежде всего положительным стимулом для дальнейших изменений на Востоке.

Дебаты по вопросу, поднятому в этом контексте, оказываются не только оправданными, но даже необходимыми. Будущее восточного соседства, как элемента политики Сообщества, будет в то же самое время показывать позицию Польши в структурах ЕС. Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, который был обвинён в своё время в отказе от доктринального наследия Мерошевского и Гедройца, указал на «Восточное партнёрство» как на современный эквивалент лаффиттанских идей [2]. Стабилизация и демократизация стран региона по-прежнему остаётся элементом политики безопасности нашей страны, с чего и вытекает значение этих размышлений. То, в какой степени Польше удастся сделать проблему восточного соседства важной для Сообщества, будет определять успех программы «ВП» и тем самым обеспечит реализацию польских стратегических интересов.

Siergiej Ławrow i Radosław Sikorski, źródło: PolandMFA photostream flickr.com

Сергей Лавров и Радослав Сикорский, источник: PolandMFA photostream flickr.com

Фактором, традиционно выступающим против европейской интеграции постсоветского пространства, является Россия, которая стремится удержать страны ближнего зарубежья в экономической и политической зависимости от Москвы. Кремль одновременно пытается сотрудничать с Европой в рамках проекта «Партнёрство для модернизации». Для будущего восточного соседства Польши российский аспект также важен, как и европейский. Оба состоят на половину из возможности и препятствия, с которыми нужно считаться, пытаясь разработать согласованную и оптимальную стратегию деятельности польской дипломатии.

Потенциал польского видения восточного соседства состоит из трёх элементов: членство Польши в ЕС, неоимпериалистические тенденции России, стремления и ориентация внешней политики партнёров ЕС на Востоке. Геополитическое положение проблемного региона определяет специфический характер этого вопроса, от субъекта, который пытается двигаться в рамках этого пространства, требуется многосторонняя политика (ЕС не является однородной институцией), которая принимала бы во внимание сложность международной системы. Исключение этого региона из сферы интересов ЕС или ослабление европейского участия на Востоке будет способствовать реализации целей России в этом регионе. Такая ситуация идёт вразрез с интересами Польши, которая стремится к ограничению господства России и обеспечению безопасности границ на Востоке, путём поддержки демократизации и европеизации в области правовых, социальных и экономических стандартов в странах «ВП». В то же время ведение Польшей единоличной и оторванной от структур ЕС политики обречено на провал, что определяет разница польского и российского потенциалов.

«Восточное партнёрство»

Вместе с вступлением Польши к ЕС в 2004 году была инициирована Европейская политика соседства, которая охватывала, как страны Восточной Европы и Кавказа, так и южных соседей ЕС (Северная Африка и Ближний Восток). В результате действий польско — шведской  коалиции  и ЕПС была создана программа «Восточное партнёрство» таких стран, как Украина, Молдова, Беларусь, Грузия, Азербайджан, Армения,  которая придала особый статус и создала, между прочим, постоянные институции  многостороннего сотрудничества и платформы для общения и конкуренции, которые должны были приблизить эти регионы к европейским стандартам.

Mapa Partnerstwa Wschodniego, źródło: wikimedia.org

Карта «Восточного партнёрства», автор: Kolja21 источник: plwikipedia.org

Членство в ЕС помогло Польше переложить наши геостратегические интересы на европейские институции, создало дополнительные инструменты (инструменты финансовые, организационные и престиж), необходимые для реализации поставленных целей. С другой стороны, заставило нашу страну сделать больше дипломатической работы над созданием внутренней коалиции, которая поддерживала бы проекты, направленные на Восток. При нынешнем негативном отношении ЕС к политике расширения это особенно трудная задача. Аргументом, который Польша должна противопоставить такого рода сомнениям, является факт того, что расширение сферы сообщества усиливает позиции ЕС на международной арене, что делает его реальным игроком. Если Европа хочет участвовать в создании глобального порядка, она должна постоянно увеличивать свой ​​потенциал, в том числе — традиционный. Дополнительной опасностью для успеха плана ВП является представление частью государств Евросоюза экономического сотрудничества с Россией, а не интеграция с Востоком.

Значительные различия мнений внутри ЕС вызвали революции в Северной Африке. Южные государства Евросоюза высказались за усиление политики сообщества в направлении этого соседства, даже ценой отказа от целей на Востоке.Тем временем ВП лишённое конкретного финансового измерения, о котором идёт спор, скорее всего, станет фактором демотивации, а не интеграции. Усилия, направленные на обеспечение финансовых средств, для флагманского польского проекта в рамках ЕС,  а тем самым предотвращение отложения ВП в архив представляет сегодня для нашей страны очередной вызов.

Несмотря на устаревшую риторику холодной войны, Россия в принятой ею стратегии внешней политики до сих пор не перестаёт считать постсоветское пространство в качестве сферы своего влияния [3]. Основные цели такой политики Кремля заключаются в поддержании статуса сверхдержавы перед растущей мощью Китая и стабильном положении США как мирового лидера. Конфронтация с ЕС на спорной территории  похоже, неизбежна, однако с другой стороны Россия обречена на сотрудничество с ЕС в вопросах экономики и модернизации.

Logo Partnerstwa Wchodniego

Лого «Восточного партнёрства»

Ссылаясь на третий из приведённых выше факторов, имеющих решающее значение для будущего Восточного соседства, а потому и для ситуации в странах, охваченных ВП, следует обратить внимание на несколько элементов. Объединение в рамках одной программы таких разных географически, а также политически и экономически государств, с разными устремлениями, по-разному формулирующих свои ожидания по отношению к ВП, приводит к тому, что совместные мероприятия не всегда соответствуют различным потребностям и амбициям. Для государств, с более высокой степенью развития и с более сильным европейским самосознанием, ясно выражающих свои цели, объединение их в рамках одного проекта с авторитарными режимами Беларуси или Азербайджана демотивирует.

Вызовы для Польши

Ключевым фактором, который в контексте приведённых выше аргументов позволяет судить о реализации польских амбиций на Востоке, будет переформулирование основ ВП таким образом, чтобы действия, направленные на этот регион, учитывали разницу европейского потенциала стран, о которых идёт речь. Не менее важным также является применение принципа обусловленности, основанного на адекватном представлении предложений относительно прогресса, достигнутого государствами ВП при адаптации внутренней ситуации в соответствии с союзными стандартами. Такие действия противоречили бы ожиданиям более развитых партнёров Евросоюза на Востоке (Молдова, Украина, Грузия), а пример лидеров в этой группе являлся бы мотивирующим фактором, если бы успехам соответствовала реальная выгода, получаемые от Союза.

Вызов, который будет брошен польской дипломатии, заключается также в обеспечение ВП соответствующим уровнем финансирования, главным образом, в связи с событиями так называемой Арабской весны. Правильным в этом связи было бы разделение ENPI на два потока фондов, направленных отдельно на Восток и Юг, что предостерегало бы перед смещением европейской финансовой помощи в соответствии с правилом реагирования на чрезвычайные ситуации.

Представляется необходимым также более активное участие Союза, в том числе финансовое, в поддержке низовых форм гражданской активности в странах, охваченных ВП, а также расширения прав и возможностей местных неправительственных организаций в сфере сотрудничества с ЕС [4]. Если оставить инициативы в области реализуемых проектов в руках действующих в данном государстве НПО, это позволит более эффективно использовать союзные средства и привести в соответствие с местными условиями и потребностями тематику и сферу проектов [5].

Прежде всего, однако, Польша должна предпринять активные дипломатические действия, чтобы убедить государства ЕС предложить странам ВП принять более активное участие в диалоге с ЕС, конкретную перспективу членства. Такое заявление со стороны Сообщества стало бы существенным стимулом для дальнейших реформ в будущих странах-кандидатах [6]. Небезосновательными в связи с ситуацией в Северной Африке являются опасения, что если оставить нерешёнными проблемы членства государств ВП в ЕС, это приведет к взаимной демотивации и, следовательно, к провалу программы восточной политики, за которую выступает Польша.

Herman van Rompuy, Dmitrij Miedwiediew i Jose Manuel Barroso, źródło: kremlin.ru

Херман ван Ромпей, Дмитрий Медведев и Жозе Мануэл Баррозу, источник: kremlin.ru

В области сотрудничества с Москвой, отдавая себе отчёт как в российских устремлениях, так и в существовании экономических и демографических проблем, следует поддерживать Кремль в рамках программы модернизации страны на основе принципа условия. Технологическая помощь и ноу-хау со стороны ЕС, за которыми стремится Россия, продвигая идею PdM, должна зависеть от проведения в этом государстве системных реформ, особенно в государственном секторе. Кажется, что поддержка гражданского общества в России так же, как и в странах, охваченных ВП, является условием фактической демократизации этой страны в долгосрочной перспективе, а следовательно, отказа от агрессивной риторики. Целесообразным является также включение Москвы в союзный проект, направленный в рамках EPS на Восток, например, посредством создания платформы для диалога и сотрудничества между Россией и государствами ВП, где можно было бы обмениваться опытом на пути к модернизации, а также решать спорные вопросы. В долгосрочной перспективе, возможно убедить Москву в том, что совместный проект модернизации необходим, главным образом, в связи  с растущей мощью Китая, а также угрожающей единству государства демографической ситуации в России [7]. В этих условиях сохранение на российской границе скансена государства в равной степени зависимых и отсталых соответствуют долгосрочной стратегии развития.

Будущее восточных соседей Польши зависит, таким образом, от союзного контекста и умелого «обобщения» проблемы. В интересах польского государства тесное объединение региона ВП с ЕС. Чтобы Россия не оставалась в этой области тормозящим фактором, следует её убедить, что так необходимая ей модернизация возможна только благодаря совместным действиям при условии демократизации.

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Дебаты являются движущей силой изменения условий, формирующих баланс сил в современных международных отношениях, что может потребовать от Польши принятия новой стратегии для всего региона, а также освежения польского взгляда на геополитику. Символической причиной дискуссии стала статья министра иностранных дел РП Радослава Сикорского, опубликованная в «Газете Выборчей» в конце августа 2009 года в связи с празднование 70-й годовщины начала Второй мировой войны. В празднованиях тогда принимали участие мировые политические лидеры. 

См.: Р.Сикорский, 1 сентября – урок истории, «Газета Выборча», 29.08.2009, http://wyborcza.pl/1,75478,6978098,Min__Sikorski_dla__Gazety___1_wrzesnia___lekcja_historii.html

[2] См. Р.Сикорский, О Гедройце не спорят. Беседовал А.Бжезинский, «Новая Восточная Европа», 2010, 1, с. 69-77.

[3] Грузинская война, поддержка приднестровского сепаратизма и усиление армяно-азербайджанского конфликта, попытки контролирования политической ситуации в Украине − всё это аргументы, поддерживающие вышеуказанное утверждение.

[4] Чтобы средства, которые предназначены для целей, реализуемых неправительственными организациями, не исключались средствами на конкретные задачи.

[5] Важным является также расширение сферы действия таких союзных программ, как «Эразмус Мундус» или «Молодежь в действии», чтобы участие в этих проектах стало доступным для всех молодых людей с востока. Нельзя исключить в это связи активизацию продвижения и расширения стипендий, предлагаемых ЕС.

[6] Сегодня нельзя не согласиться с тезисом, что ЕС в связи с собственными страхами предлагает восточным соседям только лишь имитацию интеграции.

Сравните K. Pełczyńska – Nałęcz, Integracja czy imitacja? UE wobec wschodnich sąsiadów, „Prace OSW”, 2011, nr 36, s. 1 – 48.

[7] Ср. L. Idbrajew, Kiedy zniknie Rosja, „Forum”, 18 – 24.10.2010, nr 42, s. 40 – 47.

Статься впервые опубликована на сайте Центра международных инициатив.

Автор: Александра Ёнак

Autorka

Автор

Аспирантка Института политических наук и международных отношений Ягеллонского университета, выпускница политологии и украиноведения в этом учебном заведении, а также Европейской академии дипломатии (VII тур AMD). Свободный слушатель последипломных восточных исследований в Центре исследования Восточной Европы Варшавского университета. Стажер в Европейском парламенте, получила практику в Генеральном консульстве РП во Львове. Участвовала в наблюдательной миссии ОБСЕ в Республике Молдова, а также ряде международных проектов (недавно была волонтером Польского фонда им. Роберта Шумана в рамках проекта «Europe in a suitcase», реализуемого в Украине). Активистка и автор публикаций в Центре международных инициатив. Научно-исследовательские интересы: политическая система Украины (современные националистические партии в Украине в качестве темы докторской диссертации), геополитика региона Новой Восточной Европы, «Восточного партнёрство». Сторонник позитивистской работы с самого начала, идеалистка «несмотря ни на что».

 

Facebook Comments
Читай все статьи