Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Paweł Lickiewicz

[Интервью] Катажина Писарска подводит итоги польского председательства

Сам факт, что «Восточное партнёрство» было включено в европейскую повестку дня и стало темой разговора во время кризиса зоны евро, можно считать успехом. Интервью с доктором Катажиной Писарской, директором Европейской академии дипломатии.

Катажина Писарска во время тренингов Европейской академии дипломатии, ноябрь 2011, источник: diplomats.pl

Павел Лицкевич: Закончился срок польского председательство в Совете Европейского союза (Совет ЕС). Настало время подвести итоги. После Лиссабонского договора председательство утратило своё значение. Несмотря на это,смогла ли Польша справится с поставленными задачами и вызовами в рамках председательства?

Катажина Писарска: Конечно, после Лиссабонского договора председательство в Совете ЕС существенно изменилось, и польское отличается от предыдущих. Сегодня председательство связано в большей степени с административно-логистической работой, но и в этой сфере можно либо достичь успеха, либо потерпеть поражение. В организационной области Польша получила очень высокую оценку. Администрация была профессионально подготовлена к работе в качестве медиатора в рабочих группах Совета ЕС. В Польше было проведено много важных встреч, посвящённых широкому спектру тем: от встреч министров окружающей среды или здоровья до саммита «Восточного партнёрства». Сам саммит «Восточного партнёрства» пал на нас после венгерского председательства было всего лишь несколько месяцев на его подготовку, что у Польши хорошо получилось. Исходя из этого, польское председательство должно быть высоко оценено Советом ЕС.

П.Л.: Как можно оценить председательство с политической точки зрения?

К.П.: С точки зрения политики это совсем другой вопрос. В этой области мы должны признать ограниченную роль председательства, как фактора влияния на нынешнюю повестку дня ЕС. Лицом Европейского Союза в этот период были не Дональд Туск или Сикорский, а председатель Совета ЕС Херман ван Ромпей и Верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Кэтрин Эштон. С одной стороны это даёт возможность сохранить преемственность действий со стороны институтов ЕС, а с другой, однако, снижает значение стран, и Польша не могла рассчитывать на то, что станет заметной как государство.

П. Л.: Было ли «Восточное партнёрство» («ВП») замечено во время польского председательства?

К.П.: В теме «Восточного партнёрства» сделано много хорошего. Я имею в виду то, что Польша заняла пост сразу же после событий арабской весны и то, что весь ЕС сосредоточен на кризисе евро, сам факт того, что удалось хорошо организовать саммит «ВП» и провести ряд новых проектов в рамках программы, служит хорошим предзнаменованием для польской  инициативы.
П. Л.: То ​​есть, несмотря на то, что Польша не была  на первом плане, удалось включить в европейскую повестку дня один из приоритетов председательства—«Европа использует открытость» — а вместе с ним «Восточное партнёрство»?
К. П.: Да, «Европа использует открытость» приоритетная тема разговоров, в рамках которой велись разговоры об упрощении визового режима  для наших восточных соседей. Говорилось и об образовательных программах, например, о включении в программу «Erasmus» таких стран, как Украина, а в будущем возможно и Россия. Также обсуждалось создание большого фонда, позволяющего образовательный обмен между странами «Восточного партнёрства» и Европейского союза. Была начата работа по созданию Европейского фонда «За демократию», который станет важным инструментом финансирования неправительственных организаций, в том числе из стран «Восточного партнёрства». Некоторые идеи могут присутствовать. Конечно, трудно представить то, что они будут реализованы в течение шести месяцев, но они будут обсуждаться.

Польско-украинская граница, контроль багажа, автор: Павел Лицкевич, источник: Eastbook

П.Л.: Вы упомянули отмену виз. Можно ли рассчитывать на быстрые изменения в этом вопросе?

КП: Разговоры с представителями Европейской комиссии охлаждают энтузиазм. Отмена виз для Востока это дело ни двух, ни четерёх, а скорее всего даже десяти лет. Всё зависит от политического и экономического развития  тех стран. Так как мы в Шенгенской зоне с 2007 года и путешествуем по Западной Европе без виз с 90-х годов прошлого века, мы часто забываем, что визы действуют в большей  части мира. Они выдаются как разрешение на пересечение границы данной страны, а в случае со странами ЕС являются чем-то большим, разрешением на въезд во всю Шенгенскую зону. Защитта её внешних границ обязательна, в то время как визы регулируют легальную иммиграцию.  Чем менее стабильная ситуация в странах «Восточного партнёрства», тем больше вероятность притока иммигрантов. И больше вероятность того, что безвизовый режим в отношениях этих стран с Европейским союзом не будет введён. К сожалению полугодовое польское председательство не принесло серьезных изменений ни в политику Беларуси, ни  Украины, ни стран Южного Кавказа. Конечно же, это не вина председательства.

П. Л.: Каковы шансы, что после польского председательства Дании, а затем Кипр оставят в европейской повестке дня «Восточное партнёрство»?

К.П.:Все три страны (Польша, Дания, Кипр) работали вместе над определением приоритетов своего председательства и согласовали то, что наиболее важные вопросы, в том числе «Восточное партнёрство», будут продолжены всеми тремя странами. Дания «наследует» открытый вопрос о подписании Соглашения об ассоциации ЕС-Украина и вопрос о неуверенной ситуации в Беларуси, государство нестабильное как в экономическом, так и политическом плане. Кроме того, в период председательства Дании в России пройдут президентские выборы. Учитывая продолжающиеся протесты в Москве и Санкт-Петербурге, для России этот год может быть бурным. Элементы восточной политики, частью которой является «ПВ», будут видны во время председательства Дании независимо от желания и отношения к ним датских властей. Из моих разговоров с датским посольством следует, что эта страна принимает активное участие в инициативе «Восточного партнёрства». Более того, сейчас (декабрь 2011 года) ведутся переговоры между датским посольством и МИД Польши на тему элементов «ВП», которые должны стать приоритетными. Благодаря этому сохраняется преемственность председательства. Следует подчеркнуть, что главной институтом, который отвечает за будущее «Восточного партнёрства» остаётся Европейская комиссии. Это она может предложить определённые действия, направленные на развитие инициативы, или отказаться от них. В конце концов, больше зависит от политической ситуации, как внутри Европейского союза,  так и в странах «Восточного партнёрства». Без заинтересованности и приверженности обеих сторон эта инициатива будет прекращена.

Конференция на тему Южного соседства, Варшава 2011, автор: Павел Лицкевич, источник: Eastbook.eu

П.Л.: Европейская комиссия также должна решить вопрос с конкуренцией в рамках Европейской политики соседства между Востоком и Югом, которые борются за внимание и интерес, а следовательно, за деньги. Есть ли выход из этой ситуации?

К.П.: Может быть это звучит превратно, но процесс, сопутствующий арабской весне, помогает найти поддержку нашим приоритетам, связанныv с «Восточным партнёрством». Почему? Так как первый раз в ЕС достигнут консенсус по вопросу о необходимости демократизации и помощи в трансформации этих стран в сторону демократической системы. Создан  Европейский фонд «За демократию», цель которого поддержка демократических процессов и на Юге, и на Востоке. Был создан так называемый инструмент по развитию гражданского общества ещё один инструмент для поддержки развития ключевой для демократии концепции гражданского общества. Это реализация целей нашей восточной политики, в которой самой важной является поддержка потенциала гражданского общества. Арабская весна способствовала тому, что нашу аргументацию поняли также и на Западе и решили в будущем предоставить гораздо больше средств на демократизацию. Я не переживала бы по поводу финансирования. И не потому, что джентельмены не говорят о деньгах. Я думаю, что в ближайшее время будет наблюдаться тенденция по увеличению финансирования в рамках Европейской политики соседства, путём создания меньших инструментов, к которым смогут присоединиться третьи страны, то есть не только из ЕС. Продолжаются обсуждения в «Группе друзей Восточного партнёрства», в которую входят США, Япония и Канада, их участия и вклада в рамках различных инициатив «Восточного партнёрства». Уже есть пример Соединенных Штатов, которые финансово участвовуют в одном из проектов «Восточного партнёрства» — «Eastern European Energy Efficiency and Environment Partnership». Фонд, оказывающий  помощь малым и средним предприятиям, финансируется Европейским инвестиционным фондом, — все деньги не поступают непосредственно из бюджета Европейского союза.

П.Л.: Вы сказали, что датское председательство унаследует вопрос переговорах по подписанию Соглашения об ассоциации. А на саммите ЕС-Украина в Киеве было объявлено о б их завершении. Это соглашение будет когда-нибудь подписано?

Встреча президентов Бронислава Коморовского и Виктора Януковича, автор: Anna Woźniak, источник: flickr.com

К.П.:Если после нескольких лет обсуждений и переговоров обе стороны сядут за стол, то захотят закончить начатое. Европейский союз будет настаивать на освобождении Юлии Тимошенко и деполитизировании её уголовного процесса. Януковичу, в связи с личным характером всего произошедшего, это трудно принять. С другой стороны, это лакомый кусочек с политической точки зрения президента Украины. Учитывая всё ещё очень сильную поддержку интеграции в ЕС в Украине, подписание такого договора может быть объявлено как большой успех правительства Киева. Что решит Янукович, до конца никто не знает. Озадачен этим вопросом и Брюссель, и Варшава. Однако, если Янукович начнёт переговоры, то, вероятнее всего, будет результат, который хотя бы частично удовлетворит Европейский союз и позволит Украине подписать Соглашение об ассоциации.

П.Л.: Подписания Соглашения об ассоциации всё таки недостаточно. Ещё нужно ратифицировать его. Есть ли шанс, учитывая то, что это должны сделать 27 государств-членов?

КП: Это не должно стать проблемой. Остаются только сомнения по поводу большого сопротивления, которое может возникнуть из-за упрощённой процедуры ратификации без референдума. Но кризис в зоне евро замедляет все процессы принятия решений в членских государствах. Если Соглашение об ассоциации будет подписано, то, по моему мнению, будет и ратифицировано. Это не продлится месяц, но, я думаю, что в течение года возможно.

П. Л.: Не существует никакой опасности в том, что соглашение станет ещё одним мёртвый документом между Брюсселем и Киевом?

К. П.: Конечно, нет. Не думаю, что со стороны Европейского союза  появятся какие-либо проблемы. Следует помнить, что на сегодняшний день ЕС подписано больше 10 функционирующих Соглашений об ассоциации. Это процедура, через которую мы проходим не первый раз. И она не настолько серьёзна, как изменение соглашения, которое требует огромного вклада усилий со стороны общества и политиков и часто ратификации путём всенародного референдума. Процедурно для большинства государств -членов это довольно простое дело, требующее дальнейшего одобрения Европейского парламента. Со стороны Украины у нас были проблемы и раньше, например, с Соглашением о партнёрстве и сотрудничестве (СПС). Но не на этапе ратификации и вступления в силу, а на этапе имплементации и внедрения. СПС, как и Соглашение об ассоциации, содержало много элементов, которые Украина должна была принять в своём законодательстве, что в течение десяти лет не было сделано. Настоящим вызовом для Соглашения об ассоциации станет внедрение, а не ратификация.

П. Л.: «Восточное партнёрство» потеряет достоверность, если Соглашение об ассоциации не будет подписано?

К.П.: «Восточное партнёрство» не зависит от Соглашения об ассоциации с Украиной.  «ВП» это более широкая и далеко идущая идея интеграции шести стран-соседей ЕС. Переговоры по Соглашению об ассоциации проводились ещё до появления программы. ЕС в рамках «ВП» должна найти такие инструменты, которые позволят шести этим странам извлечь выгоду из интеграции с ЕС и подтолкнуть в будущем  к проведению реформ.

П. Л.: Ещё до начала польского председательства говорилось о том, что оно увенчается подписанием соглашения между Украиной и ЕС. И должно стать мерой успеха польского полугодия. Есть ли  хоть что-нибудь у польского правительства, что может заменить успех в отношениях с Украиной?

К.П.: Польское правительство говорит о полном успехе саммита «ВП» и итогах устремлений  европейских стран-партнёров. Нельзя говорить о каком-то большом успехе, который был достигнут во время председательства. Польша старалась быть посредником на переговорах по Соглашению об ассоциации, но если нет волеизъявления со стороны партнёра и, когда есть серьёзные оговорки по поводу политической ситуации в стране, то никакое председательство ничем не поможет. Мы должны задаться вопросом: какое-нибудь другое председательство, например, шведское или литовское, смогло бы достичь большего успеха в тех условиях?

П. Л.: А могли бы?

К.П.:Я думаю, нет. Мне кажется, что Польша ничего не оставила на самотёк в этом вопросе, не пропустила и не упустила свой шанс. А однозначно на протяжении шести месяцев старалась продвинуть процесс вперёд. Всё внимание  ЕС сосредоточено на кризисе зоны евро и страхе её распада, что означало бы хаос и огромные затраты, которые легли бы на наши плечи. Сам факт того, что «Восточное партнёрство» появилось в Европе и стало темой для разговоров, можно считать успехом.

Интервью было проведено 08.12.2011 в штаб-квартире Европейской академии дипломатии в Варшаве.

Д-р Катажина Писарска: Директор Европейской академии дипломатии. Адъюнкт на кафедре государственной администрации в экономическо-общественном колегиуме Главной торговой школы в Варшаве а также Associate Scholar w Center for European Policy Analysis в Вашингтоне. Кроме того представитель историка профессора Нормана Дэвиса.

Facebook Comments
Paweł Lickiewicz

Redaktor Naczelny portalu Eastbook.eu 2012-2014. Absolwent Instytutu Europeistyki na Wydziale Dziennikarstwa i Nauk Politycznych w Warszawie. Stypendysta programu LLP Erasmus na malowniczo brzmiącym Eötvös Loránd Tudományegyetem w Budapeszcie. Gdy się zorientował, że będzie kolejnym humanisto-politologiem, skręcił na Wschód i zaczął specjalizować się w tematyce Europy Wschodniej, Kaukazu i Azji Centralnej. Uwielbia podróże i koszykówkę. Nie przepada za operowaniem absolutami.

Читай все статьи