Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Wspolpraca

«Партнерство» — инструмент демократизации Восточной Европы?

«Европейскому союзу не удастся на практике обеспечить внутреннюю безопасность, стабильность и устойчивое развитие без активного сотрудничества с соседями»[1]. Что так же послужило причиной возникновения «Восточного партнерства». Нет сомнений в том, что эта инициатива сегодня служит европеизации, понимаемой как «модернизация бывших коммунистических диктатур (…) а также слабых европейских стран». Имеет ли смысл «Восточное партнерство»?

Przygotowania do II szczytu Partnerstwa Wschodniego w Warszawie we wrześniu 2011; autor: Kancelaria Premiera; źródło: flickr.com

Приготовления к II саммиту «Восточного партнерства» в Варшаве в сентябре 2011; автор: Kancelaria Premiera; источник: flickr.com

«Восточное партнерство» было инициировано в мае 2009 года на саммите в Праге, его целью — как написано в принятой декларации  — стало «создание необходимых условий для ускорения процесса политической ассоциации и дальнейшей экономической интеграции между Европейским союзом и заинтересованными странами-партнерами». «Партнерство» должно служить «совместному стремлению к стабильности, безопасности и процветанию ЕС, стран-партнеров, да и всего европейского континента».

Не так страшен черт, как его малюют

На самом деле инициатива «Восточного партнерства» не что иное, как просто ещё один процесс «укрепления» Европейской политики соседства, на этот раз посредством развития ее восточного измерения (аналогичного южному измерению с участием стран Северной Африки). Несмотря на высокие цели, «ВП» не предлагает странам Восточной Европы присоединиться к ЕС, не предопределяет отмену визового  режима и не определяет условия участия в едином рынке. Более того, повторяет все бывшие ошибки общей концепции Европейской политики соседства: нет деталей, нет инструментов, при помощи которых соблюдались бы положения инициативы, к тому же программа имеет скудное финансирование для достижения поставленных целей.

Stefan Fule, komisarz odpowiedzialny za EPS podczas przesłuchania w Parlamencie Europejskim; autor: Parlament Europejski; źródło: flickr.com

Штефан Фюле, европейский комиссар по вопросам расширения и политики добрососедства во время слушаний в Европейском парламенте; автор: Parlament Europejski; источник: flickr.com

«ВП» на самом деле большой форум, на котором страны-партнеры демонстрируют свои достижения и обмениваются мнениями, однако, на практике он не способствует поддержке процесса реформирования. Более того, формула «Партнерства», предполагающая сотрудничество всех шести стран, в принципе лишена как согласованности, так и смысла из-за огромного расхождения в интересах стран-партнёров. Страны, охваченные инициативой, не скрывают, что в первую очередь заинтересованы развитием двусторонних отношений с ЕС. Лукашенко, спрашивая «когда «Восточное партнерство» из школы обучения политике и дипломатии одной страны (…) превратится в нормальное партнерство», в действительности это звучит иронично, но попадает в самое яблочко. «Пока это болтовня».

Проблемы «Восточного партнерства» не заканчиваются только на структуре инициативы. «Партнерство», несмотря на высокие цели, появилось   как противовес французскому проекту «Союз для Средиземноморья», который, вероятно, мог нарушить баланс на линии восток-юг из-за повышенного интереса ЕС к своим южным соседям. Ясно и то, что «ВП» получило одобрение со стороны других стран ЕС, потому что не требовало дополнительных расходов, а финансовые средства на инициативу были взяты со средств, выделенных на Европейскую политику соседства [2].

Европейский союз с самого начала с осторожностью подходил к польско-шведской идее, что было очевидно во время саммита инаугурации «Восточного партнерства» в Праге, на который европейские лидеры приехали  «в основном за фотографией с новым президентом США Бараком Обамой». Эти расхождения во мнениях метко охарактеризовал Конрад Шиманьский, евродепутат «ПиС», заявив, что «одни хотели просто избавиться от стран Восточной Европы пустыми заявлениями. Другие хотели, чтобы у этих заявлений на самом деле было какое-то содержание и эффект в виде стратегического сближения региона Восточной Европы с Западом».

Zdjęcie przywódców państw UE i PW podczas II Szczytu Partnerstwa Wschodniego w Warszawie we wrześniu 2011; autor: Przewodniczący Rady Europejskiej; źródło: flickr.com

Фото лидеров государств ЕС и ВП во время II саммита «Восточного партнерства» в Варшаве в сентябре 2011; автор: Przewodniczący Rady Europejskiej; источник: flickr.com

Когда неизвестно о чем идет речь, то речь идет о …?

В дискуссии о «Восточном партнерстве» важно не то, кто на самом деле хочет его. Насколько ЕС, выступая с очередными предложениями к странам Восточной Европы, стремится к созданию своего рода буферной территории между ЕС и Российской Федерацией, настолько в случае партнерских стран не все так ясно. В Украине «Восточное партнерство» все чаще рассматривается как элегантный способ исключения перспективы ее членства в ЕС, а украинские эксперты отмечают, что «некоторые западноевропейские политики видят в «ВП» не шаг на пути к членству в ЕС, а его заменитель» [3].

На самом деле неизвестно чего ожидает ЕС от стран-партнеров, помимо  демократии и все более тесных с ним экономических отношений. Насколько последнее кажется очевидным (Евростат сообщает, что торговля между ЕС и странами «ВП» увеличилась в последние 10 лет более чем в три раза), настолько первое  кажется спорным.

Страны «Восточного партнерства» в первую очередь заинтересованы в измеримых выгодах, и лучше «здесь и сейчас». Каждый километр шоссе, каждая технологическая новинка или каждое новое место работы для стран Восточной Европы имеет неоценимое значение (по данным Евростата более 40% экспорта из стран ЕС в охваченные «Восточным партнерством» страны: автомобили, оборудование и электроника). И это неудивительно,так как одно из основных положений «ВП» о том, что инициатива в первую очередь должна принести ощутимую пользу гражданам».

«Партнерство» основано на принципе обусловленности (принцип «больше за большее») — чем больше партнерское государство участвует в процессе интенсификации реформ, тем большую поддержку оно получает от Европейского союза. Любой прогресс на пути к демократизации и модернизации страны, в соответствии с положениями «ВП», должен быть вознагражден дополнительными привилегиями со стороны ЕС, такими как участие в едином рынке, отмена визового режима, финансирование молодежных программ обмена и т. д. Но этих привилегий на данный момент нет. Как, собственно говоря, и демократизации…

Donald Tusk, Micheil Saakaszwili oraz Herman Van Rompuy podczas II Szczytu Partnerstwa Wschodniego w Warszawie we wrześniu 2011

Дональд Туск , Михаил Саакашвили и Херман ван Ромпей во время II саммита «Восточного партнерства» в Варшаве в сентябре 2011; автор: Przewodniczący Rady Europejskiej; источник: flickr.com

Не идите по этому пути?

«Восточное партнерство» как инструмент демократизации совершенно не эффективен, и не только из-за структуры, но главным образом, потому что страны-партнеры сами не заинтересованы в демократизации. Более того, сам же Европейский союз использует двойные стандарты по отношению к странам, охваченным инициативой, закрывая глаза на нарушения прав человека в Азербайджане (не без значения остается тот факт, что ЕС импортирует из Азербайджана нефть и газ) и раз за разом придираясь к Беларуси или Украине. В случае последней это привело к заключению Юлии Тимошенко, а организация «Freedom House» считает, что «если нынешние тенденции останутся неизменными, то всё может закончится авторитаризмом и клептократией в стране». Эффект  такой — по оценкам сентябрьского номера «Политики» — «что в Беларуси после недолгого ослабления напряжения Лукашенко сново начал разговор с оппозицией при помощи спецназа, а отношения с Европой обострились. В Азербайджане Алиев обеспечил себе президентское кресло на всю жизнь, которое он унаследовал от своего отца. Армения идёт по пути путинизма. В Грузии Саакашвили разбазаривает демократические достижения «революции роз». В Украине Юлия Тимошенко по милости зависимых от пророссийского президента судей сидит в тюрьме. Молдова может и является в этой группе проевропейской отличницей, но ей мешает спор в Приднестровье и все болезни молодой демократии во главе с широко распространенной коррупцией».

Восточноевропейские страны могут себе это позволить. Предложение, которое делает им Европейский союз становится всё менее привлекательным, в дополнение к этому имеет место оговорка с требованием проведения ряда реформ. ЕС в целом все реже смотрит на своих восточных соседей, решая свои собственные проблемы или проблемы своих соседей на Юге. «Восточное партнерство» заработало в Брюсселе клеймо «байстрюка», а французская «Le Monde» прямо пишет, что «Польша прикладывает все усилия, чтобы  убедить сильнейшие государства в значении развития «Восточного партнерства», но Францию и Англию это не интересует». Это мнение подтверждает и Херман Онно Рудинг из брюссельского мозгового центра CEPS, подчеркивая, что «люди из Западной Европы не знают, где находится Беларусь», а «о маленькой стране с трагичным опытом, Молдове, европейцы вообще никогда не слышали». Собственно говоря, первое заседание «Евронест» говорит само за себя …

Будущее в наших руках

Какая судьба ждет «Восточное партнёрство», и есть ли еще какие-либо надежды на него? Лично я думаю, что да. Однако, не по указке! Прежде всего следует спросить себя, чего ожидают партнерские страны. И прежде всего избавиться от иллюзий. Как справедливо отмечает Анджей Бжезецкий: «мы слишком глубоко заблуждались в неизбежном сближении наших соседей, особенно Украины, с ЕС. (…) Но сегодня стало очевидно, что и элита, и большая часть общества все еще хотят западного процветания, но уже не в обязательном порядке всех политических и социальных решений».

Профессор Збигнев Пелчинский любил повторять, что «лучшие потянут за собой остальных». И именно из этого предположения мы должны исходить, совершенствуя «Восточное партнерство»! Поляки после падения коммунизма уезжали в Западную Европу, получали необходимый для их будущей деятельности опыт и знакомились с «европейской» культурой и обычаями — сегодня населению Восточной Европы необходимо то же самое. Потому что сила в людях!

Если «Восточное партнерство» в будущем имеет смысл, то оно должно сосредоточиться прежде всего на освобождение потенциала граждан. Таким образом, либерализация визового режима или его отмена — необходимость! Европе необходима открытость (де-факто Европа, использующая открытость, является одним из приоритетов польского председательства), открытость по отношению к восточным соседям, интенсификация как двусторонних, так и многосторонних отношений, но в сфере контактов между людьми. Европе необходимо активизировать сотрудничество в рамках сети НПО, университетов или даже увеличить финансирование таких программ, как «Erasmus», чтобы этот человеческий капитал в будущем стал результатом не только модернизации всей Восточной Европы, но и своеобразным стремлением к свободе. Потому что до тех пор, пока «Восточное партнёрство» будет финансировать сотни способов, никакой из них не приведёт к демократии …

………………………………………………

Статья основана на тексте под тем же названием, награждённая Министерством иностранных дел в конкурсе «Ваш совет ЕС», для портала Eastbook.eu.

Daniel Szeligowski

Даниель Шелиговский

 

Об авторе: Даниэль Шелиговский начинающий экономист и политик-любитель. Выпускник факультета европейских исследований Школы компьютерных наук и менеджмента в г. Жешув, а также член «Форума европейских инициатив» при РЦЕИ Жешув. Каждый день занимается отношениями Польши и ЕС с Украиной, Беларусью и Россией, а в свободное время думает о том, как захватить весь мир — тайно, конечно …

[1] Бомба В., Заяц М., «Внешние отношения Европейского союза с Украиной, Беларусью и Россией», [в:] Научные упражнение Университета экономики в Кракове, 2006 (734).

[2] Цянцяра А., «Eastern Partnership» – opening a new chapter of Polish Eastern Policy and the European Neighbourhood Policy?», The Institute of Public Affairs, Analyses & Opinions, No. 4.

[3] Гняздовский М., Война Б. (ред.), «Восточное партнёрство» — доклад с открытия», Польский институт международных дел.

Перевод Алеся Зарембюка

Facebook Comments
Читай все статьи