Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Wspolpraca

Войцех Гурецкий: «Планета Кавказ» часть II

Мы рады представить Вам вторую часть фрагмента книги «Планета Кавказ». Известная книга Войцеха Гурецкого уже завоевала симпатию польских читателей. Мы убеждены, что ее русская и английская версии были бы не менее популярны. С разрешения автора, специально для читателей Eastbook.eu, мы получили эксклюзивное право опубликовать главу «Хиналуг» на английском и русском языках. Желаем приятного чтения!

Hinalug, autor: Wojciech Górecki

Хиналуг, автор: Войцех Гурецкий

Первая часть

Тосты были как подписание приговора.

Кавказ придаёт тостам огромное значение. Их произносят с благоговением и слушают с молчаливой сосредоточенностью. Тот, кто произносит красивые тосты, завоёвывает уважение окружающих. Выдающимися мастерами этого искусства являются грузины. На Северном Кавказе очерёдность тостов строгая и зависит от повода, по которому люди собрались за столом. Одна последовательность обязывает на свадьбе, другая на поминках, иная – когда празднуется рождение ребёнка. Кроме того, по-своему устраивают застолья ингуши, по-своему черкесы, дагестанцы или осетины. Однако во всех случаях список открывает тост за Великого Бога.

Пить за Бога?…

Северный Кавказ знает много богов. Раньше всех туда добрался Бог христиан, окончательно прижился Аллах, кое-где верующие молятся еврейскому Яхве. Эта Троица не вытеснила языческих божеств, старших на тысячелетия. Религии и культы взаимно переплелись, перемешались и слились друг с другом. Осетинский бог Уастырджи, защитник путников и покровитель воинов, обычно изображаемый вооружённым всадником на белом коне, со временем стал похож на почитаемого в соседней Грузии святого Георгия, но всё ещё требует от давно крещённого народа жертвоприношений в виде водки и барана. Мусульмане Ингушетии посещают святые рощи, мусульмане же Карачая бьют поклоны обрывистым скалам.

Кавказский горец почитает всех богов, хотя чаще всего не слушает ни одного. Вознося кубок за Великого Бога – и предусмотрительно не называя его имени – он высказывает убеждение, что среди множества сверхъестественных сил некое одно Существо должно быть всё же самым главным, величайшим, могущественнейшим и что эту божью иерархию невозможно постичь человеческим умом. А также, что неведомому Всемогущему лучше всего воздать почести, выпивая за него, а затем роняя последние капли на землю.

Точно так же горец ведёт себя, прося о помощи другое менее значительное божество, ответственное за кокретную область жизни и уже упомянутое по имени – пьёт также и за него, и роняет несколько капель.

На следующий день всё сложилось, как было задумано. В девять часов в отель пришёл Байрамов. В десять позавтракали. В одиннадцать нашли человека, который как раз ехал в Хиналуг и согласился взять нас с собой. В двенадцать тридцать мы с Яцеком сидели в кабине грузовика газ-66, номерной знак 2955 agf.

Человека звали Гёярчин, он ездил по этому маршруту дважды в неделю. В аул возил продукты из города, а на обратной дороге забирал коз и баранов, которые затем продавал на базаре в Кубе. Работал за свой счёт. Его грузовик, гениальная советская машина, запроектированная для бездорожий и приземистая словно жук – служила также и автобусом. Общественный транспорт из Кубы доезжает – при этом нерегулярно – только до деревушки Крыздахна; оставшиеся двадцать километров гористой местности в этом случае следует пройти или проехать верхом.

Мы взяли направление на запад, в сторону главного кавказского хребта.

Асфальт закончился незадолго после выезда из Кубы. Вскоре после этого закончилась грунтовая дорога. В том месте, где долина реки Кудиалчай, сопровождающей нас от города, внезапно сузилась, образуя каньон, мы надели на шины цепи. Началось изнурительное форсирование метр за метром вьющейся под гору каменистой дороги. Время от времени останавливались, чтобы убрать загораживающие проезд валуны; несколько раз переправлялись через горные потоки, погруженные в воду прямо по буфер. Потом взбирались напрямик по отвесным горным лугам, преодолевая склон с углом наклона в тридцать градусов. В какой-то момент мы были вынуждены подложить под колёcа камни, так как грузовик, несмотря на цепи, начал соскальзывать. В конце концов, достигли перевала. Оттуда съехали в просторную плоскую котловину, вспаханную сетью ручейков и пересечённую линиями электропередач, которые на этом пустыре выглядели как часть природы.

Столбы, однако, были знаком того, что мы приближаемся к человеческому жилью. Не успела промелькнуть эта мысль, как из-за скалы появился всадник – седовласый старец на белом коне. Остановился в ста метрах от нас, минуту смотрел в нашу сторону, после чего пришпорил верховую лошадь и растаял в закате. Через несколько минут мы увидели первые хиналугские дома.

Поездка продолжалась пять часов. Средняя скорость составила восемь километров в час.

Хиналуг лежит на вершине горы высотой 2300 метров и напоминает Мачу Пичу. Крутые склоны плотно облеплены каменными домами. Некоторые насчитывают несколько сот лет, другие же появились совсем недавно, но выглядят подобным образом, способ постройки не изменился здесь с незапамятных времён. Дома соединяются друг с другом, образуя компактные вертикальные кварталы. Плоские крыши служат дворами для проживающих выше соседей.

Склоны возносящихся над Хиналугом массивов Шахдага, Туфандага и Кызылкаи (Гызыл Гаи) – это одно большее кладбище. На десятках гектаров лежат человеческие кости, вынесенные на поверхность водой и выглаженные ветром. Они являются достоверной хроникой аула. Свидетельствуют о том, что человек селился в верхнем течении Кудиалчая испокон веков.

В наше время население Хиналуга составляет две тысячи жителей. Хиналугцы представляют собой отдельное племя, а может даже отдельный народ. Говорят по-хиналугски, который не состоит в родстве ни с одним другим языком, и его не понимают даже в ближайших деревушках. У них свой алфавит, составленный во времена Хрущева на основе кириллицы и насчитывающий без малого 77 букв. Большинство из 59 согласных поляк произнести не в силах.

Остановились в доме Гусейна Аги, сорокапятилетнего начальника селения. Нас провожала группка мужчин, интересующихся происходящим в мире, навязывающихся со своей доброжелательностью; кто-то взял наши сумки, а кто-то ещё по дороге угощал нас чаем. Гости редко наведываются в Хиналуг и каждое посещение – это для аула целое событие. Посещение иностранцев вспоминают годами.

Стол в гостиной был такой низкий, что мы были вынуждены присесть на корточки на ковре. Второй ковёр служил скатертью. Ковры также висели на стенах и дверях. Все были сотканы вручную, а их узоры напоминали нам искусство племени майя. Около печи сушилась конусообразная куча коровьего навоза. Это единственное топливо, на этой высоте деревья уже не растут.

Мы ели говяжьи котлеты со сметаной, хлеб, сыр и квашеную красную капусту.

– Это не секрет, что во времена Советского Союза нам жилось лучше, – начал хозяин. Как большинство здешних мужчин он знал немного русский, которому научился в армии, и прилично владел азербайджанским. Местные женщины понимали оба языка, но говорили только по-хиналугски.

– Наш скотоводческий колхоз был самым большим в республике, – продолжал он. – В селении функционировал дом культуры и спортивный клуб, была библиотека и почта. Мы получали премию за работу в тяжёлых условиях. Сейчас нет работы и нет денег. Никому до нас нет дела. Мы предоставлены самим себе.

Горцы Хиналуга зарабатывают на жизнь скотоводством и охотой. У них своё мясо, молоко и шерсть, но они вынуждены покупать муку, соль, сахар и чай. Всё это привозится из Кубы – а оплата за проезд до города стоит столько, сколько зарплата в разоряющемся колхозе. Те, которые первыми отделились и вырастили большие стада, справляются не так уж плохо. Большинство, однако, держалось за колхоз. Эти люди сейчас не могут себе ничего позволить. Толпами уезжают, оставляя на произвол судьбы дома, где жили целые поколения их предков. Мы спросили у Гусейна, есть ли у него идея, как остановить людей и обеспечить им приличную жизнь. – Я хотел бы, чтобы нам помогла какая-нибудь иностранная организация. Лучше всего было бы открыть здесь фабрику, развить промышленность.

Продолжение следует

Перевод: Айбениз Алыева

Войцех Гурецкий (1970 г.р.). эксперт Центра Восточных исследований, бывший советник посольства Польши в Баку. Автор нескольких книг, среди которых Planeta Kaukaz (Планета Кавказ)La terra del vello d‘oro. Viaggi in Georgia (Земля золотого руна. Путешествия в Грузию) и Toast za przodków (Тост за предков), за которую был номинирован на награду Nike 2011.

Текст взят из лицензии Creative Commons. Все права защищены и принадлежат автору текста.

Редактура Алеся Зарембюка

Facebook Comments
Читай все статьи