Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Łukasz Grajewski

«Экономическая интеграция и демократия» — интервью с Катажиной Пелчиньской-Наленч

Катажина Пелчиньская-Наленч 18 января 2012 года была назначена заместителем министра иностранных в Министерстве иностранных дел Польши, где отвечает за Отдел по сотрудничеству в целях развития, Отдел по реализации программ развития и Отдел Востока. С новым заместителем министра иностранных дел Польши мы беседуем о «Восточном партнерстве», помощи в целях развития и ситуации в Беларуси.

Катажина Пельчинска-Наленч, с 18 января заместитель министра иностранных дел Польши, автор: Анна Возняк, источник: Eastbook.eu

Лукаш Граевский: Отчет  «Немецкая внешняя политика и «Восточное партнерство» Немецкого Совета по международным отношениям появился совершенно неожиданно. В то время как на программу «Восточного партнерства» повесили всех собак и предвещают ее скорый конец, уважаемый немецкий совет издает суперпозитивный текст, который, как выясняется, долгое время обсуждался с польским Министерством иностранных дел и Центром восточных исследований. Все это выглядит как обдуманный шаг в сторону оживления дискуссии о сотрудничестве со странами Восточной Европы.

Катажина Пелчиньская-Налеч: Мы рассматриваем этот материал как труд мозгового центра. Ни в коем случае не следует воспринимать его как официальную позицию правительства Германии. Мне также сложно прокомментировать процесс консультаций с польскими учреждениями, потому что я в нем не участвовала. Тем не менее, этот материал очень интересен тем, что его содержание необычно для немецких дебат. Я хотела бы обратить особое внимание на один момент, который экспертам, на мой взгляд, необходимо учитывать в дальнейших размышлениях. Речь идет о заявлении о том, что сочетание сотрудничества в демократической и экономической сферах должно стать предметом критической рефлексии в рамках Европейского союза. И это не значит, что вопросы демократии теряют свое значение, потому что они есть и будут чрезвычайно важны, а то, что экономические вопросы сами в себе должны быть не только средством, но и целью сотрудничества.

Читая отчет, я обратил внимание на фрагмент: «Кондиционализм, который условием сотрудничества считает определенные демократические и государственно-правовые реформы, следует оценивать критически, так как его сложно постоянно использовать в реальной политике. Такие реформы являются целью, а не условием сотрудничества».Это звучит как отрицание популярного в странах ЕС принципа «больше за большее». Германия четко подчеркивает то, что сотрудничать стоит, не взирая на состояние демократии в странах — партнерах.

Я склоняюсь к другой интерпретации этой мысли. Во-первых, принцип «больше за большее» остается актуальной доктриной, хотя и здесь следует обратить внимание на подходящее определение. Если мы видим больший прогресс и готовность к экономическим реформам в какой-либо стране, то предложение о сотрудничестве должно быть прямо пропорционально стараниям. Также оно должно быть направлено на конкретные области. Давайте предположим, что данная страна проявляет готовность к процессу реализации безвизового режима. В этом случае мы должны предложить ей больше. Я так понимаю принцип «больше за большее». Меня настораживает гипотетическая ситуация, в которой мы тормозим прогресс в визовых вопросах из-за того, что у партнера проблемы с демократией. Мы не должны реагировать таким образом. Другой проблемой является сосредоточенность на развитии экономической интеграции, несмотря на недостатки демократии. Это более спорный вопрос, но следует помнить о том, что экономическая интеграция это тоже путь к демократизации. Экономическое сотрудничество не должно осуществляться за счет процессов демократизации. Курс на права человека и демократические ценности должны быть сохранен.

Как вы расцениваете планы Европейской комиссии по ужесточению санкций, в том числе и экономических, против режима президента Александра Лукашенко в Беларуси?

Я сознательно использовала термин «экономическая интеграция», а не «сотрудничество» в нашей беседе. Интеграция вытекает из волеизъявления страны принять европейские стандарты, «acquis communautaire» или совместные достижения, чтобы действовать в соответствии с законодательством и стандартами ЕС в сфере экономики. Я так понимаю логику внедрения соглашений об углубленной зоне свободной торговли. Такого волеизъявления с белорусской стороны не было. Беларусь не заинтересована какой-либо формой экономической интеграции с ЕС. Такой интерес показывает Грузия и Молдова. Минск не заинтересован в интеграции. Это не те санкции, которые направленны на уничтожение белорусской экономики. Мы понимаем, что Беларусь это, прежде всего, люди. И дело не в том, чтобы втянуть белорусский народ в еще большие, чем сейчас, проблемы. Если мы все- таки говорим об экономических санкциях, то говорим о выборочных санкциях, ориентированных на конкретных лиц.

Хотя бы на Владимира Пефтиева, бизнесмена, который как второй богатейшим человек после Лукашенко получил запрет на въезд в страны ЕС, что де-факто создает большие трудности в ведении бизнеса.

И обратите внимание, что меры в отношении этого человека трудно назвать экономическими санкциями против Беларуси. Это не общий запрет на импорт, а только ограничение возможностей казначеев режима. Санкций против общества не будет.

 

autor: Ania Woźniak, źródło: Eastbook.eu

 

Помимо должности заместителя госсекретаря в Министерстве иностранных дел, вы также исполняете функцию национального координатора сотрудничества в целях развития.

Мне было доверено исполнять эту функцию.

Исполнение вами этих обязанностей наводит на вопрос о польской помощи в целях развития. В каком она состоянии и как будет развиваться? В «Газете выборчей» идет дискуссия по этому вопросу, где весьма критично оцениваются ее достижения.

Я тоже слежу за этой дискуссией и не думаю, что достижения оцениваются однозначно критически.

Павел Багинский, который в 2000-07 годах отвечал в министерстве за помощь в целях развития дал название своему текст: «Давайте прекратим помощь на уровне начальной школы».

Поэтому они и эксперты. Даже больше, чтобы находить некоторые слабые стороны, чем хвалить сильные, но это не значит, что последних нет. Был принят закон по содействию развитию, который, в частности, предусматривает возможность для неправительственных организаций проводить долгосрочные проекты. Это большой шаг вперед, который учитывает потребности бенефициаров.

Конечно же, потому что до сих пор на реализацию комплексных проектов у организаций часто было лишь несколько месяцев.

И мы хотим это изменить, хотя замечу, что формула так называемых «модульных проектов» не будет сразу доступна  для всех. Более того, закон, о котором я упомянула ранее, предусматривает возможность координации помощи в целях развития различными министерствами. Следует помнить о том, что помощью в целях развития не занимается только Министерство иностранных дел, но и Министерство науки и высшего образования и Министерство внутренних дел.

Отсюда и присутствие представителей различных министерств в Совете программного сотрудничества в целях развития, созданном при Министерстве иностранных дел?

Да. Совет институционализирует диалога между различными заинтересованными органами власти, так как в его состав входят и представители научных кругов, и представители неправительственных организаций, и, наконец, министерств. Все сядут за один стол и будут обсуждать помощь в целях развития.

Вы верите в то, что встреча 21 человека с такими разными уровнями знаний о помощи в целях развития принесет хоть какие-то результы?

Она не далжна приносить конкретные результаты. Созданный Совет это консультативный орган, даже не тот, который дает советы. Он позволяет выразить мнение по наиболее важным мероприятиям, программам, стратегическим программам, однолетним и многолетним планам. Это вовсе не означает, что будут прекращены детальные обсуждения в узких, более специализированных кругах. Совет дает возможность представителям НПО ознакомиться с действиями министерств в сфере деятельности, которая проводится в развивающихся странах.Такая общая дискуссия, безусловно, повлияет на прозрачность. Я считаю, что это хорошая формула. Кроме того, по конкретным вопросам всегда можно встретиться, и я буду это делать как и мои предшественники, которые регулярно контактировали с организациями, входящими в Группу заграница.

Давайте ненадолго вернемся к Беларуси. Никого не нужно убеждать, что с польско-белорусскими отношениями, как и с внутренней ситуация в Беларуси, дела плохи. Какой план действий по отношению к Беларуси у польского Министерства иностранных дел?

У польской дипломатии есть план действий, но, прежде всего, пришло время перестать думать и Польше, и Брюсселю о радикальных, введенных извне переменах в Беларуси. Поиск радикальных решений, которые якобы должны привести к радикальным изменениям, является ошибкой. Ситуация в Беларуси зависит прежде всего от белорусского общества, неправительственных организаций, оппозиции, и, наконец, правительства. У нас могут быть свои предпочтения, представления о том, что хорошо, а что плохо для Беларуси, и даже на основе собственного опыта трансформации. Мы отправляем ясные коммуникаты о пути, по которому должна следовать Беларусь. Реальные изменения могут зависеть только от отношения самих белорусов. МИД Польши не несет ответственность за внутреннюю ситуацию в Беларуси.

И Польша, и многие другие страны пытались вмешаться во внутреннюю ситуацию в Беларуси, не только оказывая финансовую поддержку оппозиции, но и используя различные подходы к Лукашенко. Только ничего не вышло. Можно ли сказать, что мы должны с этим согласиться и просто спокойно наблюдать за дальнейшим развитием событий?

Ничего подобного я не сказала. С ничем мы не должны соглашаться, потому что ясно, чего мы хотим от Беларуси.

Мы хотим, чтобы она не была полностью поглощены российской сферой влияния?

Давайте не будем начинать о геополитике. Часто это ловушка, в которую мы попадаем, а с другой стороны это тема, которую использует белорусский режим, требуя: «принимайте нас и все наши методы, нарушающие права человека, либо в противном случае придет Россия». Мы не должны быть вписаны в так упрощенное повествование. А метода, одного способа, который приведет к переменам в Беларуси нет.

Может быть, следует снова начать переговоры с белорусскими властями?

Такие переговоры уже были. Различные пути были протестированы. Никакого нового способа диалога с Беларусью мы не нашли, потому что его нет. Единственное правильное решение — принять последствия. Если мы требуем освобождения политических заключенных, поддерживаем диалог с обществом, то должны идти до конца. Никто не сказал, что на разных уровнях нет возможности вести диалог между официальными представителями  польской и белорусской стороны. Существует открытость по либерализации малого пограничного движения. По этому вопросу мы хотим сотрудничать с белорусскими властями для того, чтобы облегчить жизнь польских и белорусских граждан, которые извлекут выгоду из малого пограничного движения. Вот только мы столкнулись с нежеланием белорусских властей. Мы все еще ждем подписи Александра Лукашенко.

Беседовал Лукаш Граевский

Перевод Алеся Зарембюка

Facebook Comments
Łukasz Grajewski
Łukasz Grajewski
Редактор польскоязычной версии Eastbook.eu

Socjolog, absolwent Studium Europy Wschodniej UW. Pracował w administracji publicznej, aktywny w trzecim sektorze (Fundacja Wspólna Europa, Polska Fundacja im. Roberta Schumana, Inicjatywa Wolna Białoruś). Autor licznych publikacji o Europie Wschodniej w polskich mediach.

контакт: [email protected]

Читай все статьи