Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Tomasz Horbowski

Интервью с Михаем Гимпу: «Было бы нехорошо, если бы Молдова затонула недалеко от берега»

Кем именно являются молдаване, о выходе из сферы влияния России, и что должна сделать правящая коалиция, чтобы остаться у власти – с Михаем Гимпу, лидером Либеральной партии Молдовы, беседует Томаш Хорбовский.

Mihai Ghimpu, lider Partii Liberalnej; autor: Tomasz Horbowski; źródło: eastbook.eu

Михай Гимпу, лидер Либеральной партии; автор: Томаш Хорбовский; источник: eastbook.eu

Молдова кажется очень разделенной страной: половина населения поддерживает Коммунистическую партию, половина Альянс «За европейскую интеграцию», половина хочет интеграции с Европейским Союзом, а половина вступления Молдовы в Евразийский союз. Есть ли что-то, что может объединить молдаван?

Позвольте мне начинать с того, что это не правда, что половина наших граждан хотят интеграции с Евразийским Союзом. Взгляните на результаты недавних парламентских выборов – выборы 2009 и 2010 годов наглядно показали, что молдаване хотят интегрироваться с Европейским Союзом. В противном случае мы не были бы сейчас у власти. А поддержка интеграции с Евразийским союзом отражается лишь в опросах общественного мнения, и я бы оценивал это скорее как последствия экономического кризиса в ЕС. Я уверен, что на следующих выборах выбранный нами курс лишь укрепится.

А что вы будете делать, чтобы это произошло?

С нашей точки зрения, наиболее важными являются три вещи: подписание соглашения об ассоциации, соглашения об углубленной зоне свободной торговли, а также отмена виз. В случае успеха я гарантирую, что немного найдется тех, кто поддержит интеграцию Молдовы с Евразийским Союзом. Кроме того, следует помнить, что Евразийский союз является лишь проектом, определенной идеей – а все же интегрироваться с идеей трудно.

Но большая часть общества хотела бы выбрать именно это направление.

Даже если большинство молдаван все еще думает по-советски – а мы вышли из тоталитарного режима – тем не менее, мы учимся видеть, что такое европейские ценности. Европейский Союз является гарантией этих ценностей, в то время как за Евразийским союзом стоит стремление к власти. Люди не хотят власти, они хотят спокойно жить. А мы хотим доказать, что курс, который мы выбрали в 2009 году, является правильным. И я уверен, что тем, что убедит неопределившихся, будет реальность – это и будет основой для нашего вотум доверия.

А сможете? Вам осталось еще чуть более полутора лет, удастся ли отменить визы, подписать соглашение об ассоциации и соглашение об углубленной зоне свободной торговли до конца срока полномочий?

Все указывает на то, что в 2013 году будет подписано соглашение об ассоциации и об углубленной зоне свободной торговли. А в 2014 году, еще до конца нашего срока полномочий, удастся отменить визовый режим. Следует помнить, что также это и в интересах Европейского Союза. Евросоюз, особенно в последнее время, довольно активно принимает участие в помощи Молдове, и было бы нехорошо, если бы Молдова затонула недалеко от берега. В Молдове происходят изменения, но мы должны помнить, что не так легко осуществлять реформы, когда вокруг бедность. Люди не хотят, чтобы было тяжелее. А ведь в этом заключается реформа – сегодня трудно для того, чтобы завтра было лучше. Каждый хотел бы, чтобы сегодня было хорошо, а реформа продолжалась.

А что в этом изменении Молдовы является наиболее важным?

Самое главное – это реформа менталитета. Но она не может быть реализована за два-три года. И я благодарен Польше и Европейскому союзу, которые понимают нас. Тем более, что с другой стороны присутствуют интересы России, которая хочет использовать слабость Европы. Я хочу поблагодарить Польшу, которая нам очень помогает. У нас прекрасные отношения, Польша отлично понимает наши проблемы. Но для меня это очевидно – у нас очень похожая трагическая история. Мы также являемся жертвами пакта Молотова-Риббентропа.

Вы говорите о реформе менталитета, а как разговаривать с теми, кто хочет интеграции с Евразийским союзом? Я понимаю, что их может убедить реальность, но существует ли какая-то идея, которая может потянуть их? Пытаетесь ли вы найти общий язык?

На мой взгляд, единственное, что может убедить их – это реальность. Когда человек обладает свободой, но не живет в достатке, он не хочет свободы. Вот почему наши люди испытывают ностальгию по советскому прошлому. Это правда, что свободы тогда не было, но каждый был гарантированно обеспечен работой, пенсией, жильем. У всех что-то было, и этого было достаточно. Наша проблема заключается в том, что за последние двадцать лет нам так и не удалось понять, чем являются демократические ценности – что такое независимость, свобода, благосостояние. В Молдове мы только начинаем, и сложно изменить общество, которое в значительной степени имеет коммунистический менталитет. А кроме того, этот процесс связан с выходом из сферы российской влияния. Влияния той России, которая развязала войну в Приднестровье, вообще инициировала проблему Приднестровья, а как только кто-то что-то делает не по ее вкусу – она закручивает газовый кран. Это также влияет на ностальгию по прошлому. Поэтому путь к изменению менталитета лежит через энергетическую безопасность и торгово-экономическое сотрудничество.

Что касается последнего двадцатилетия, это было впустую потраченное время?

Последние двадцать лет Молдовой правила советская номенклатура. Наша страна находилась под властью людей, воспитанных в Советском Союзе. Вы знаете, в чем заключается наша трагедия? Те, кто выступал против независимости Молдовы, в течение двадцати лет правили нашей страной. Как можно построить независимое государство, если вы были его противником и не хотели его. Поймите, то, что мы должны были сделать в начале 90-х годов, мы делаем сейчас. Я был первым некоммунистическим и.о. президента Молдовы. Может быть поэтому люди мечтают о Советском Союзе. Последние двадцать лет шла полная компрометация демократических ценностей.

И теперь вы строите страну заново?

Польша была государством до пакта Молотова-Риббентропа, во время советской оккупации и после нее, и долго еще будет. У нас не было такого счастья. Территорию Молдовы забрала царская Россия в 1812 году. А в результате пакта Молотова-Риббентропа она была оккупирована снова в 1940 году, после того, как в 1918 году Бессарабия объединилась с Румынией. Именно в 1918 году территория Бессарабии вернулась средневековой Молдове, которая вместе с Валахией в 1881 году образовала Румынию. Если для Польши или, например, балтийских стран, перестройка означала выход из сферы влияния СССР, отказ от коммунизма и переход к демократии, то нам этого дано не было. Объединение с Румынией оказалось невозможно – ни граждане, ни политические лидеры, ни ситуация на международной арене не были готовы к такому сценарию. Тем более, что как только мы начали нашу борьбу за свободу – появилось Приднестровье, которое стояло как препятствие на нашем пути к европейской интеграции. Все, что оставалось – это создание из социалистической республики независимого государства. Я один из тех, кто голосовал за независимость.

Так кем вы являетесь?

Мы румыны. Мы говорим на румынском, у нас та же история, нет никакой разницы – ни в песнях, ни в танцах, но мы два отдельных румынских государства. Границы в Европе уже намечены и все. Сегодня в Молдове мы хотим построить демократию – то, что было, уже закрыто. Хотя стоит задуматься, где эти основные демократические ценности, если двое сыновей из одной семьи являются чужими друг другу, потому что один живет на одном, а второй на другом берегу реки Прут. Но реальность такая, какая она есть, и мы сегодня хотим строить Республику Молдова. Что будет дальше – покажет время…

Вы спрашивали про государство, государство – это народ. Это означает, что существует необходимость создать такие условия, чтобы граждане жили хорошо. И мы хотим это делать. Идея заключается в том, чтобы предложить хотя бы несколько дней благосостояния. И не имеет значения, в какой стране вы живете. Проблему Румынии оставим будущим поколениям. Это еще вернется. То же самое было с Германией. Они также не приняли двух немецких государств. Они сделают то, что следует, чтобы вернуться к тому, что дала нам история и Бог. А Бог хотел, чтобы те, у кого есть общий язык и Бог, жили вместе.

Вы упомянули о России и выходе из российской сферы влияния – ваша оценка настолько однозначна?

В этом году исполняется двести лет с прихода царской власти на наши территории. Российская армия по сегодняшний день непрерывно находится на территории Молдовы – вот уже двести лет. В 1812 году один из офицеров маршала Кутузова заявил, что гарантия территориальной целостности и благополучия – держаться России. Некоторые хотели бы, чтобы так было и по сей день.

Что может изменить такой подход?

Однажды я спросил одного из российских солдат, почему кто-то, кто боролся за независимость России, является героем, а нас, которые боролись за независимость нашей страны, называют фашистами и националистами? Вот что должно измениться. А это изменится, когда в России появятся люди, которые скажут себе: Россия, нам достаточно.

Михай Гимпу (род. в 1951 г.) – молдавский политик, с 1998 года председатель Либеральной партии, которая входит в состав правящего с 2009 года Альянса «За европейскую интеграцию». С августа 2009 по декабрь 2010 года был председателем парламента, в это время был и.о. президента Республики Молдова. Интервью проводилось во время XXII Экономического форума в г. Крыница.

Перевод: ASB

Facebook Comments

Tomasz Horbowski, rocznik 1985. Absolwent Studium Europy Wschodniej na specjalizacji Europa Wschodnia/Azja Centralna i Papieskiego Wydziału Teologicznego "Bobolanum". Spędził rok w Kazachstanie na stypendium naukowym w Ałmaty. Pracuje w Centrum Informacyjnym dla Władz Lokalnych w Mołdawii. Idealista z urodzenia, przekonania i wyboru.

Читай все статьи