Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Alina Vadzichka

Чем живет театр им. Янки Купалы. Рецензия на постановку «Местечковые кабаре»

Не так давно в Купаловском театре мне были нанесены травмы. Не то, чтобы я была неготова, но хотелось бы высказаться.

Театр им. Янки Купалы, Минск, источник: my-minsk.ru

В последнее время стало очевидно, что в сложный период своей жизни Национальный Академический театр имени Янки Купалы поставил на теоретически кассовые проекты и спектакли-музеи. Так «Театр Уршули Радзивилл» должен был рассказать публике об истории классицистического театра, и свою задачу, будем считать, выполнил — ни больше, ни меньше. Учитывая, что развлекательные потребности публики за эти века не сильно изменились, а театр не изменил профиля на оперно-балетный, что существенно повлияло на уровень отдельных фрагментов.

«Местечковые кабаре» — это тот самый театр Уршули Радзивилл, только через несколько столетий. В музейной концепции ничего не изменилось. Замысел Николая Пинигина — познакомить беларусов с традициями проведения свободного времени в городах и местечках Западной Белоруссии времен межвоенного двадцатилетия. Хотя на дворе уже давно не лихие девяностые, но от человека, который познакомил белорусов из «Тутэйшымі», все-таки ждали каких-нибудь  чудес. Тем более, что простая публика (которая впервые обрела возможность познакомиться хотя бы с Виктором Шалкевичем и его творчеством) в жанре кабаре довольно сориентирована, благодаря сборищу советских фильмов, «голубых огоньков» и голливудским лентам. А публика более продвинутая посвятила определенное время «Народному альбому», символу возобновленной музыкальной культуры белорусского приграничья с особым драматургическим дополнением.

Кабаре создано на основе произведений Марианна Хемара, Юлиана Тувима и Виктора Шалкевича. Польские тексты поются как в оригинале, так и в переводах Натальи Русецкой. Смешение языков, вполне естественное для городов и местечек межвоенного времени, вместе с акустикой зала создала довольно тяжелое препятствие для понимания. Основная масса публики, которая как раз и делает кассу и, следует добавить, регулярно заранее раскупает билеты на «местечковые кабаре», имеет четкие трудности с пониманием белорусского, а микс из польской вышел за рамки человеческого сознания. Казалось бы, что это не очень существенно: развлекательный формат позволяет не особо обращать на такое внимание. Однако именно в этом и заключается смысл кабаре, именно это его цель — дойти до простой публики, которая все схватит из первых нот и будет радостно подпевать текстом. Основной катарсис должен был бы заключаться здесь, особенно учитывая естественную для кабаре, но неожиданное для зрителей Купаловского отсутствие сюжета.

Отсутствие сюжета свело режиссерскую работу до постановки концертных номеров. Это конечно не академического театра сфера деятельности, но также целая вселенная. Объединяет номер конферансье, то есть «кабаретяж» (есть сомнения, как это называется по-русски, но поскольку уже тема спектакля «пограничья», то можно такую ​​дискуссию опустить). Яркий, немного манерный и очень живой образ создает Александр Казелло. Создает стильно, что сказать. Словно молоденький Шалкевич вернулся и заговаривает публике зубы. Но здесь нельзя еще раз не провести параллель с «Театром Уршули Радзивилл», где персонаж Казелло выполняет такую ​​же самую объединяющую функцию, только упаковка изменилась. В моем сознании это неукоснительно сблизило две режиссерско-актерские концепции, как и сама концепция, и само разделение ролей в «Кабаре».

Хорошо сыграли Анна Хитрик и Павел Харланчук, в первом случае сработал еще и момент узнавания, во втором — зрители увлеченно следили за сложной «Стори» песни про вечеринку свингеров в 1920-х. Виктория Чавлытко показала нечто совершенно новое приученной к обычному разделению ролей публике. Цыганский романс на идише пришелся по вкусу той части публике, которая лихорадочно не перебирала в голове, как такой экуменизм возможен. Виктор Шалкевич угадал со старыми хитами и песнями «почти на грани», попав в нужную стихию. Хорошо работал оркестр и хорошо отметился сценограф, сцена выглядела очень компактно и мило.

Но общая ситуация выглядит так, как и с «Театром Уршули Радзивилл»: артисты Купаловского театра не профессиональные певцы (за определенными исключениями), не профессиональные танцоры и учились вовсе не тому, чему учились артисты музкомедии. Их сферы все-таки принципиально разнятся. Кажется, даже хорошо сделанное кабаре (напомню, речь идет о кабаре как кабаре, без подтекстов и дополнительных аллюзий, без какой-либо игры смыслов и насущности) — это не сфера деятельности национального академического театра, актером которого в предложенных условиях фактически нечего играть. Это могло бы быть прекрасным капустником или шикарным выездным проектом в «ресторанном» пространстве, где публике, как правильном кабаре, наливают и подают легкие закуски. Да-да, признаемся, многие тогда бы подпевали белорусскому блюзу, молодежь потянулась бы на спектакли Чавлытко.

Можно сказать, что автор отклика цепляется и забывает, как трудно жить в мире циников и культуры комиксов. Возможно, в этом есть резон, но так бы хотелось от всего этого чего-то большего.

Facebook Comments
Читай все статьи