Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Evgenija Markaryan

Болевые точки украинской журналистики

В конце мая в Украине состоялось знаковое, на мой взгляд, событие – первый Львовский медиафорум. Сотни представителей ведущих украинских и зарубежных СМИ в течение трех дней обсуждали вопросы, связанные со СМИ: стандарты отрасли, менеджмент, а также будущее украинских и мировых медиа.

Газета в воде, источник  Madison Guy flickr.com

Газета в воде, источник Madison Guy flickr.com

В Украине десятки тысяч людей работают в сфере журналистики: в печатной прессе, на радио, телевидении и в Интернет-изданиях. Влияние их на формирование общественного мнения остается очень большим. Готовы ли они взять на себя ответственность за то, о чем пишут, говорят и показывают?

О работе журналиста я знаю не понаслышке. Как говориться – от генов не уйдешь. Мои родители были журналистами, и работу их я видела, что называется, с пеленок.
Сейчас, по происшествию времени, проработав в журналистике и в советское время, и в перестроечное, и вот уже 20 лет в независимой Украине, могу сделать какие-то выводы и попытаться проследить трансформацию журналистских стандартов с течением времени.

Независимость Украины, безусловно, принесла для тех, кто хотел писать, но не мог пробиться, новые перспективы и возможности. Ведь что было раньше? Были всесоюзные издания, которые были там, где-то далеко, в Москве. Были республиканские, областные и районные. Так, если взять крупный областной центр, то в нем было свое государственное телевидение, радио, несколько общественно-политических газет, выпускаемых, к слову, обязательно на украинском языке, освещавших новости региона, вот, по большому счету, и все. Да, были еще медиа и на крупных промышленных предприятиях. Это то, что в современном обществе называется «корпоративные издания». Самые крупные предприятия всесоюзного значения могли похвастаться еще и своим корпоративным радио. Причем все они также вещали и выпускались только на украинском языке. Такова была национальная политика партии. Видите – ничего не ново под луной…

Ну, и какое количество пишущей братии могли они вместить? Понятно, что минимальное. Появление нового рабочего места было целым событием, и желающих его занять было просто огромно. Как результат, кандидаты проходили достаточно жесткий отбор не только со стороны партийных органов, но и профессионалов. Требования к профессии, в отличие от зарплат, были очень высоки. С другой стороны журналист, например, областного телевидения, мог запросто, что называется, ногой, открыть дверь областного совета и попасть на прием к первым лицам города и области. И с его мнением не могли не считаться. Любые критические материалы тут же разбирались партийным руководством. Люди обращались в газету как в последнюю инстанцию в борьбе с бюрократизмом советских чинуш, и СМИ им помогали, причем реально помогали.

С другой стороны, и ответственность журналистов за свой материал была безмерна. Как я уже писала, все как один знали цену собственной фамилии под статьей. Да что там журналисты. И литературные редакторы, и корректоры отвечали головой (в буквальном смысле) за возможные ошибки и опечатки. Так, в советские времена один раз вышел номер газеты «Правда» с огромным заголовком на первой странице: «Двадцать лет Победы НАД Москвой». Тираж газеты был изъят из всех киосков Союзпечати всего СССР. Чего это стоило – не знаю. А что стало с корректорами, допустившими такую ошибку – этого лучше даже не представлять. Хотя, что тут много говорить. Можно просто вспомнить фильм Тарковского «Зеркало», и все станет ясно. Поэтому, здесь я не могу не поспорить с главным редактором издания «Gazeta Wyborcza» Адамом Михником, который на львовском форуме сказал, что период диктатуры приучил польских журналистов не отвечать за свои слова и, к сожалению, эта ментальность осталась и доныне. Может в Польше было все по-другому?

Новые времена – новые возможности

Новые времена открыли новые возможности для всех, кто хотел заниматься журналистикой. Одно за другим стали появляться новые коммерческие издания различной направленности. Это все требовало, естественно, новых кадров, которых на тот момент стало хронически не хватать. А старые кадры, как вы понимаете, не годились. Они были пережитком тоталитарного прошлого и ничего не понимали в современных реалиях. Правда писали грамотно и знали много, но разве это аргумент? Поэтому писать и вычитывать написанное стали все кому не лень. Так, в разные времена со мною работали журналисты – строители, технологи, педагоги, машиностроители и пр., а тексты вычитывали инженеры-радиотехники. Ну, собственно, так и писали, как вычитывали. Меня в то время очень интересовал данный феномен. Вот если я со своим филологическим образованием пойду, к примеру, на завод и буду инженеру рассказывать, как и куда впаять данную плату, стесняюсь спросить – это куда он меня пошлет на «великом и могучем»? А в украинской журналистике тогда можно было все.

Дальше — больше. В Украину в конце 90-х входят сетевые журналы, которые требуют новых кадров, и их начинают усиленно выпускать. Опять-таки, тоже всем, кому не лень. Спрос, как известно, рождает предложение. И так вот довыпускались, что в настоящее время по данным ОБСЕ, основанных на информации Министерства образования Украины, в стране ежегодно завершают подготовку около 10 000 магистров, бакалавров и специалистов, прошедших стационарную и заочную формы обучения по специальности «журналистика». При этом только в столице страны высшие учебные заведения ежегодно выпускают 2770 журналистов.
Ну, и кому нужно такое количество журналистов во время экономических кризисов, следующих один за другим, которые накладываются на перманентный политический кризис в Украине?

СМИ и Интернет: кто кого?

В начале 2000-х в нашу жизнь активно вошел Интернет. Сначала робко, а потом все нахрапистей и активней. Море информации, новые возможности, новый инструментарий. Сначала Интернет воспринимался как справочник, а в настоящее время – это уже иная реальность. Так Анна Добривечир (“TNS”, Украина) на Львовском медиафоруме отметила, что за 2002-2012 года состоялась интернетизация украинского общества, что привело к изменению влияния СМИ в 2009-2012 годах.

С одной стороны – Интернет размыл ответственность автора за свои слова. С другой стороны – дал возможность каждому высказать свое мнение по какому-либо поводу.
Вот что сказал Борис Ложкин – уже почти бывший владелец крупнейшей медиа-группы Украины “UMH group” на Львовском медиа-форуме: «Этические нормы изменяются из-за появления Интернет-пространства и изменения канонов профессиональных обязанностей журналистов. Угроза для многих СМИ заключается в так называемом явлении блогерства. Блогеры не получают деньги за свою информацию, поэтому легко могут нарушать «кодекс чести» журналистики».

А Вероника Менжун (Fojo Media Institute, Швеция) отметила, что из-за развития Интернет-медиа ухудшилось финансирование традиционной журналистики. Теперь наблюдается снижение денежной оценки работающего журналиста, который в современных условиях должен адаптироваться к условиям труда на нескольких платформах.
На мой взгляд, классические СМИ – это, если хотите, вещатели. А новые медиа – это коммуникации, общение с аудиторией. Поэтому будущее, как мне кажется, не в противостоянии, а в синтезе этих двух веток медиа. За классическими медиа остается (если остается) анализ, прогнозы, глобальные большие темы, а за Интернет-медиа – оперативность и коммуникации.

О чем говорим, коллеги-журналисты?

Конечно же, трудно не считаться с измененной реальностью Интернета. Но хочется кому этого или не хочется, контент, в самом широком смысле этого слова, решает все. Не будет интересной, объективной информации, не будет харизмы автора (будь-то печатное или электронное СМИ) – ни смотреть, ни читать это никто не будет. В настоящее время с грустью можно констатировать тот факт, что, привыкнув работать на «сенсациях» разного рода, украинские медиа просто разучились работать с информацией. Когда очередной сто раз пережеванный скандал себя исчерпывает, то большинству украинских медиа становится не о чем писать.

Привыкшие идти на запах «крови» очередных «разоблачений» украинские «акулы пера» попросту отвыкли анализировать факты, события и статистические данные, чтобы потом создавать из них целостную картину, давать обоснованный прогноз и отслеживать основные тенденции развития ситуации. Причем подобное поведение, в целом, характерно как для «оппозиционных», так и для «провластных» СМИ. Более того, этим грешат не только начинающие журналисты, но и их «звездные» братья и сестры по цеху.

В итоге бесконечные поиски золотого унитаза Президента в Межигорье с одной стороны, и смакование пикантных деталей пребывания госпожи Тимошенко в Харьковской железнодорожной больнице, что называется, набили оскомину и у потребителя информации могут вызывать только стойкое чувство изжоги. Бедному читателю остается только самому судить, насколько это все непосредственно касается его жизни, насколько может помочь решению проблем общества и государства в целом.

Еще, что удручает в современных украинских СМИ – это отсутствие хороших новостей. Ей-богу, почти все новостийные материалы можно объединить одной темой: «Шеф, все пропало!»
«Україна гине!» — вот лейтмотив многих отечественных СМИ. Как мы еще живем – непонятно. Я как-то с семьей села и стала анализировать темы новостей трех ведущих украинских телеканалов. Первым в таком антирейтинговом хит-параде оказался «канал 1+1». Убили, изнасиловали, зарезали, кровавое ДТП на трассе под Киевом, разыскивается педофил, смерть на школьном стадионе, «Свобода» в очередной раз кому-то набила морду, и, опять, убили, изнасиловали, зарезали… А в середине, как-то совсем незаметно, Президент принял какую-то там делегацию, а Премьер открыл новый хлебокомбинат, крупнейший в Европе. Ну, и как можно назвать такие новости? Какое наполнение, какой смысл они несут? Что важного и нужного для простого человека? Как влияют они на общее эмоциональное состояние общества?

«Слова, слова, слова»

Одним из симптомов углубления кризиса украинских масс-медиа стало резкое сокращение словарного запаса, которым они оперируют и ухудшение его качества. С одной стороны, это стало следствием, безусловно, уровня подготовки кадров. С другой, – такое вот хитро вывернутое желание достучаться до сознания массового потребителя информационного продукта, разговаривая с ним на понятном ему языке. Это как родители начинают вдруг сюсюкать с малышом почему-то думая, что так ребенок их лучше будет понимать.

Результат? Если текст «украинский» — то используется канадско-польский суржик, что, по мнению «национально сознательных» журналистов, должно свидетельствовать о чистоте их «украинскости».
Если же медиа пытаются достучаться до умов и сердец русскоязычного потребителя, то в ход идут полуцензурные и даже вовсе нецензурные выражения, отдельные буквы в которых стыдливо заменены звездочками…
Ну, а про так называемый, «олбанский» язык уже и говорить не стоит. В нашей стране им увлекаются как украино-, так и русскоязычные авторы. С Интернет-форумов, чатов и частной переписки он давно уже перекочевал на страницы солидных изданий. Нужно ли говорить, что столь широкое использование искаженных слов и «прикольных» выражений не способствует раскрытию серьезных тем, а скорее, свидетельствует о бедности словарного запаса журналиста и редактора.

Против кого дружим?

Одни журналисты называют своих оппонентов «грантоедами» и «евро-журнализдами». Другие именуют их «запроданцями злочинної влади» и «агентами Банкової». При этом одни активнейшим образом сражаются с призраком «галичанской» угрозы, а вторые во всех бедах обвиняют пресловутых «донецких» и прочих «східнякiв». Да, вот еще новенькое из этого же разряда – СЕМЬЯ (группа людей, приближенных к Президенту).
Чем это чревато? Навязывание обществу подобных штампов не способствует укреплению единого государства в его нынешних границах, а напротив, способствует разжиганию межрегиональной розни, от которой один шаг до розни межнациональной и межэтнической. Итог – развал страны на экономически нежизнеспособные фрагменты на радость тем, кто не хочет видеть Украину целостным, экономически стабильным государством.
Если этого сегодня не понимает часть украинских журналистов, то уж владельцы масс-медиа и их стратегические инвесторы из обоих лагерей все же должны догадываться, что для сохранения власти над страной в ее нынешних границах, необходимо не разъединение, а объединение народа. Хотя, коллеги-журналисты, пора бы уже научиться как-то думать самостоятельно и понимать, чем ваше слово отзовется, и как оно может повлиять на судьбы людей и общества.

При всех политических игрищах надо помнить о том, что независимо от того, какая политическая сила в обозримой перспективе будет править Украиной, ей придется заняться усиленным воспитанием граждан в духе любви к государству. Это непременное условие сохранения не только власти в стране, но и самой страны в ее сегодняшних границах.

Facebook Comments

Евгения Маркарян - журналист, редактор, PR-щик. В профессии - более восемнадцати лет. Занималась разработкой концепции, созданием, позиционированием и выводом на рынок нескольких всеукраинских изданий, затрагивающих разные сегменты рынка: Работала редактором отделов в деловых изданиях, посвященных маркетингу, рекламе, PR, HR-консалтингу, бизнес-коммуникациям, здравоохранению и фармакологии. Работала пресс-секретарем и начальником отдела PR в крупных страховых компаниях. В настоящее время - независимый журналист

Читай все статьи