Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Tomasz Kobylański

Украина живет в Дне сурка – интервью с Мирославой Гонгадзе

Мирослава Гонгадзе, вдова убитого осенью 2000 года украинского оппозиционного журналиста Георгия Гонгадзе, в интервью с Томашем Кобыляньским говорит, что не все виновные в смерти ее мужа были наказаны. Журналистка украинской редакции «Голос Америки» и борец за свободу СМИ рассказывает также о положении украинских СМИ и о том, почему украинцы потеряли веру в то, что они могут что-то изменить. Мирослава Гонгадзе является одной из 100 самых влиятельных женщин в Украине в рейтинге украинского журнала «Фокус».

Myrosława Gongadze, źródło: archiwum Myrosławy Gongadze

Мирослава Гонгадзе, источник: архив Мирославы Гонгадзе

Томаш Кобыляньский: 29 января этого года генерал милиции Алексей Пукач приговорен к пожизненному заключению за убийство Георгия Гонгадзе. Можно ли считать дело о смерти вашего мужа окончательно закрытым, или вы думаете, что на свободе еще остаются те, кто за нее ответственен?

Мирослава Гонгадзе: Со времени убийства моего мужа прошло уже более 12 лет и все эти годы я вместе с моим адвокатом борюсь за наказание всех тех, кто имел отношение к смерти Георгия. Это титанический труд, который, однако, дал некоторые результаты – четыре человека, которые несут ответственность за убийство, были наказаны. Был осужден генерал Пукач, который организовал похищение Георгия, а затем собственными руками (хоть и с помощью других лиц) задушил его, отрубил ему голову и закопал его тело. Затем он затер следы, уничтожив документы, которые свидетельствуют о том, что за моим мужем следили. Мы смогли добиться наказания Пукачу – пожизненного заключения. Но справедливость восторжествовала лишь частично, так как не все, кто приложил свою руку к смерти Георгия, были наказаны. Генерал Кравченко, как утверждают, будучи на свободе, покончил жизнь самоубийством, при этом оставив на свободе тех, по чьему заказу был убит Георгий. Прокуратура заявляет, что имеет достаточно доказательств, чтобы начать дело против экс-президента Кучмы за соучастие в убийстве Георгия, но до сих пор этого не было сделано.

Почему?

Это вопрос к прокуратуре. Я думаю, что они пытаются держать Кучму и его зятя Пинчука в качестве заложников нового режима.

Как вы прокомментируете тот факт, что Пукач, уже приговоренный к пожизненному заключению, подал заявление об отмене переименования улицы в честь Георгия Гонгадзе в Киеве? Также он добивается лишения Гонгадзе звания Героя Украины. Разве это не абсурдно, что один из тех, кто отвечает за смерть вашего мужа, будучи одновременно за это осужденным, выступает с такими заявлениями?

Это абсурд, который даже нет смысла комментировать. Позиция Пукача, однако, понятна – он пытается уменьшить степень своей вины, и поэтому будет делать для этого все возможное. Он также будет подавать апелляцию в Верховный суд, но его вина на основании собранного материала доказана на сто процентов.

Сегодня вы, среди прочего, ведете лекции на тему свободы слова в Украине. В последнем рейтинге World Press Freedom Index 2013, который был подготовлен Freedom House, Украина заняла 126 место в мире, то есть снизилась на десять пунктов по сравнению с предыдущим годом. Что главным образом повлияло на ухудшение ситуации украинских журналистов за последний год?

Политика президента Януковича и его окружения является основной причиной ухудшения ситуации со свободой слова в Украине, когда возвращаются времена политики т.наз. «темников», когда некоторые СМИ печатали информацию одинакового содержания по специальному заказу администрации. Олигархи, близкие к президенту, владеют большинством СМИ и покупают очередные со скоростью света. Последние события вокруг телеканала TVi, выставление на продажу Kyiv Post, перепродажа телеканала «Интер» и другие действия показывают, что гайки свободы слова в Украине закручиваются все больше. Украинские СМИ дают мало достоверной информации. Люди, которые хотят знать правду о том, что происходит в Украине и в мире, ищут информацию в Интернете. Увеличилось количество нападений на журналистов, избиений, преследования, уничтожения их оборудования. Журналисты могут в таких случаях инициировать расследование, но никто на это не реагирует. Уголовные дела в этих случаях не возбуждаются, и единственным результатом является общественный резонанс.

Тем не менее, по оценке Freedom House Украина и так является «светлым пятном свободы СМИ на карте постсоветского региона». Однако Вам не кажется, что в Украине наблюдается спад, и ситуация на самом деле напоминает времена президентства Леонида Кучмы и трагической смерти Вашего мужа?

Это светлое пятно, которое мутнеет с каждым днем. Украина в этом году едва удержалась на уровне «частично свободных стран». Если нынешние тенденции сохранятся, в следующем году Украина может быть отнесена к категории «без свободы СМИ». Что касается возвращения времен Кучмы, это определенно так. В одном из своих постов на Facebook я написала, что мне кажется, что все происходит так же, как в том американском фильме, где герой ежедневно просыпается и проживает каждый день одинаково, с теми же результатами. Вот и мне кажется, что Украина живет в таком «Дне сурка» – когда все крутится вокруг, но без какого-либо прогресса.

Исчезновение и убийство Вашего мужа инициировало акцию «Украина без Кучмы», которая была направлена против тогдашнего президента Украины. Как Вы думаете, сегодня возможен такой социальный порыв, направленный против властей?

Я считаю, что бунт народа в борьбе за свои права – это единственный путь, который может изменить нынешний режим в Украине. Хотя сейчас я не вижу огромного числа людей, которые могли бы выйти и протестовать. После «оранжевой революции» люди потеряли веру в то, что они сами могут что-то изменить. Лидеры «оранжевой революции» предали их, и это породило в обществе неверие и разочарование. Сегодня я не вижу достаточно большой общественной воли для изменения ситуации. Кроме того, в Украине сегодня нет лидеров, которым люди поверят, за которыми они смогут пойти. Отсутствие профессиональных и честных лидеров я считаю главной проблемой украинского общества.

Сегодня Вы живете со своими дочерьми в США. Бывали ли Вы в Украине с тех пор, как уехали за океан? Вы могли бы вернуться на родину навсегда и чувствовать себя там безопасно?

Да, я несколько раз бывала в Украине. После 2004 года я даже получила предложение возглавить управление информации Министерства иностранных дел Украины. Но после переговоров с тогдашним украинским руководством, включая президента Ющенко, я поняла, что у них нет четкого представления, куда идти и как проводить реформы. Я видела много неудовлетворенных амбиций «оранжевых» лидеров, и уже тогда, в апреле 2005 года, прогнозировала кризис в рядах власти. Тогда я решила отказаться от полученного предложения, и я думаю, что это было правильное решение. Мои негативные прогнозы, к сожалению, сбылись. В сентябре того же года начались первые взаимные обвинения среди лидеров «оранжевого» лагеря.

Что касается возвращения в Украину, я не исключаю такой возможности, если увижу, что я могу быть там полезна. Но я считаю, что сегодня я делаю важную работу для украинского общества в Вашингтоне. Я вижу свою миссию в информировании людей, помощи им в принятии правильных решений и вдохновении к действиям, моя работа в «Голос Америки» дает мне сегодня такую возможность. Если появятся другие возможности, чтобы выполнять свою миссию более эффективно, конечно, я ими воспользуюсь. И, возможно, именно это приведет меня обратно в Украину.

В одном из своих интервью Вы сказали, что вашим дочерям нравится Украина. Если бы они захотели уехать на Днепр, Вы бы не возражали?

Моим дочерям исполнится в этом году шестнадцать лет. Вскоре они будут иметь возможность самостоятельно принимать решения, и это будет их выбор. А с моей стороны они могут рассчитывать на поддержку любых своих решений.

Перевод: ASB

Facebook Comments
Tomasz Kobylański

Dziennikarz freelancer. Publikował m.in. na łamach polskich tygodników "Polityka", "Wprost", "Przekrój" oraz ukraińskiego "Dzerkała Tyżnia". Absolwent ukrainoznawstwa na Wydziale Studiów Międzynarodowych i Politycznych Uniwersytetu Jagiellońskiego w Krakowie. Student kierunku europeistyka, specjalność: Wiedza o Holokauście i totalitaryzmach (także na krakowskim UJ).

Читай все статьи