Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok

Ноябрьская ночь на Майдане. Беркут против украинцев

На Майдане пролилась кровь. Вопреки опасениям организаторов, радикальное крыло протестующих было тут ни при чём. Зато изверги из украинского ОМОНа – «Беркута» проявили себя в полной мере. В три часа утра начались проблемы с мобильной связью. Некоторые участники Евромайдана сразу же восприняли это как тревожный сигнал. За несколько часов до того «Беркут» окружил площадь Независимости в первый раз, тогда пострадал фоторепортёр из агентства Рейтер. Но, как оказалось позже, это была только разминка.

В четыре часа утра на площадь въехали огромные грузовики, привезшие перегородки и конструктивные элементы для новогодней ёлки, которая должна быть установлена на площади Независимости. Так протестующим был дан чёткий сигнал, что власть готовится к силовому решению «проблемы» Евромайдана. Транспортные средства внедрились в самый центр лагеря манифестантов, разделив их на две группы. Я оказался в той, которая сообща выбрала место на ступеньках у колонны Независимости. Было очень тесно, все были прижаты друг к другу: и молодёжь – студенты, а иногда даже ученики школ, и люди постарше – как мужчины, так и женщины.

Площадь очень быстро начали заполнять силовики «Беркута», вооружённые металлическими дубинками. Собравшиеся запели гимн Украины, а затем трижды выкрикнули «Все вместе до конца» и «Милиция с народом». «Беркут» перешёл в наступление.

Били так, чтобы было больно. Не важно, кого. Я видел женщин, которых колотили дубинками, девушек, о парнях даже не вспоминаю. Люди падали, другие их топтали. По лицу одной женщины ходила толпа. Я сразу же понял, что попал в роковую ситуацию. Как только появился небольшой просвет в шеренге, которая надёжно преграждала нам путь, отрезая какую бы то ни было возможность побега, я перепрыгнул через одного из упавших беркутовцев. После того, как мне досталось три удара металлическими дубинками по голове, меня толкнули и я упал на колени. Тогда Беркут начал бить меня ногами, но я быстро поднялся. На прощание меня ещё раз огрели по голове, однако мне удалось убежать.

Страх. Животный страх. Когда я оставил позади первую шеренгу «Беркута», то увидел, что этими уродами окружена вся площадь. Я побежал вперёд, но на улицу Институтскую меня не пропустили. Я уже решил, что меня ожидает очередная «тропа здоровья» (т.е. порция шпицрутенов — так поляки иронично называют жестокое телесное наказание, оставшееся со времён старой русской армии и применявшееся польским ZOMO — аналогом ОМОНа в ХХ веке — прим. переводчика), но, к счастью, мне удалось выбраться с площади. Я просто выпал на скорую помощь. Передо мной на улице стояло двое мужчин, один из них плакал. Я попросил их, чтобы они проверили мою голову, нет ли там крови. Не было. Через мгновенье с Майдана выпали очередные беглецы, один из них – пенсионер – приостановился и схватился за сердце. Предынфарктное состояние. Я подвёл его к скорой помощи, к которой устремлялись также другие потерпевшие. С разбитыми головами, перепачканные кровью.

Ещё через мгновенье сюда начали сносить тех, кому переломали кости. Врачи работали с 300-процентной отдачей.

Силовики «Беркута» бросились в погоню за беглецами, подбежали и к скорой помощи. Им тут же преградила дорогу врач, крикнув, чтобы не трогали её пациентов. Они побежали дальше, а храбрая женщина срывающимся голосом прошептала: «Быдло… Быдло…» и пошла работать дальше. Я стал собирать тех, у кого были разбиты головы и кто не знал, куда идти, потому что кровь буквально залила им глаза.

К скорой помощи подошёл паренёк. 19-летний киевский студент, с которым я провёл несколько последних часов, согреваясь у переносной печки. Волосы на задней части головы у него слиплись от крови. Через несколько часов в Михайловском соборе я встретил ещё одного своего товарища с Майдана. Это был пожилой человек, который совсем ещё недавно, озарённый улыбкой, говорил, что молодёжь пробуждает надежду, сейчас же он с горечью рассказывал о том, как убежал от «Беркута» — соскользнув по основанию колонны, он незаметно прыгнул под колёса грузовиков, с которых начался весь этот ужас. Из-под колёс он снимал то, что происходило вокруг, и убежал, как только «Беркут» покинул это место.

Я схватил телефон и начал звонить журналистам и политикам. Но в Польше сейчас 3 часа ночи. Ответит ли кто-нибудь? Быстрее всех отреагировала съёмочная группа TVN24, с которой я познакомился несколько часов назад. В течение 10 минут они прибыли на место и начали съёмку.

Через какой-то миг мне наконец удалось найти своего украинского товарища Сергея Лефтера, с которым мы стояли на Майдане. Во время нападения «Беркута» нас разделили и мы потеряли друг друга. Слава Богу, Сергея спас рюкзак, который превратился в защитную подушку от дубинок «Беркута».

Ещё минут через десять-пятнадцать я обратил внимание на то, что какой-то фотограф снимает шеренгу «Беркута». Спрашиваю его, зачем он фотографирует этих уродов.
— Какие уроды? Это нормально, — отвечает он по-английски.
— Для тебя это нормально?!
— Я был здесь в 1991 году, на Оранжевой революции, на Майдане предпринимателей. Здесь это нормально, — отвечает американский фотограф.
– А у вас в Польше не так?
— Нет…
— So welcome in Ukraine, boy!

Через 11 часов то, что я здесь увидел, показалось мне кадрами из какого-то кошмарного сна. Совершенно невозможного, нереального. Фестиваля насилия, карнавала жестокости и садизма. Я осознал это, когда писал в польском консульстве заявление о том, с чем я столкнулся. Заканчивая то своё изложение, я однозначно заявил – как польское, так и все европейские правительства и структуры должны незамедлительно и остро отреагировать на то, что произошло. Я ведь был свидетелем уничтожения демократической, мирной манифестации во имя… Во имя чего? Знает ли это кто-нибудь? Но самое важное, что с таким неоправданным насилием, в основе которого лежат самые отвратительные и самые низменные инстинкты, мириться нельзя. Реакция должна быть сиюминутной и решительной. Иначе я боюсь того, что случится завтра и в ближайшее время.

Перевод с польского: Людмила Слесарева

Фото на главной странице:

место: Михайловская площадь, субботнее предвечерье, 30 ноября
(новое место собраний участников Евромайдана),

автор: Людмила Слесарева,

источник: Eastbook.eu

Вкратце:

Беркут спас “йолку”. От людей.

Обновляемая хроника событий по дням: #Євромайдан: Что? Где? Когда?

#євромайдан #euromaidan

TVN24: „Bito metalowymi pałkami, kopano, bito pięściami”

Следите за нами в Twitter и Facebook

Facebook Comments
Читай все статьи