Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok

Донецк – город контрастов

Донецк – это город контрастов. Крайняя роскошь соседствует здесь с реальностью, напоминающей кадры из фильма Хуго-Бадера (Яцек Хуго-Бадер – известный польский журналист, репортёр, путешественник – прим. переводчика). Вот она – жемчужина Донбасса – великолепный стадион стоимостью 400 миллионов долларов, а неподалёку, через каких-то пару сотен метров, — разрушающиеся шахты, глядя на которые, трудно поверить, что они функционируют. Тем не менее, через них ежедневно проходят 4-5 тысяч рабочих, трудящихся в четыре смены.

Panorama Doniecka z parku Donbas Areny. Autor: Tomasz Piechal Źródło: Eastbook.eu

Панорама Донецка из парка «Донбасс Арены». Автор: Томаш Пехаль. Источник: Eastbook.eu

У меня этот город – вотчина «Партии регионов» – всегда будет ассоциироваться с личностью 49-летнего Юры — шахтёра. Этнический русский, он родился в семье, сосланной в Киргизстан, там и вырос. В течение определённого периода служил в армии, последняя его часть базировалась в Донецке. Здесь и поселился.

В начале 90-х Юрий попал в тюрьму. Двое парней приставали на улице к девушке. С каждой минутой их приставания становились всё грубее. Бывший военный отреагировал, завязалась драка, приехала милиция. Ему не повезло – нападавшие оказались сыновьями местного судьи и политика. Юрий попал в тюрьму. Когда он услышал приговор, сразу же поседел.

Пять лет Юрий провёл на 20 квадратных метрах вместе с сорока другими осуждёнными. Как он сам говорит – в большинстве случаев невиновными. Кто-то украл курицу и получил 5 лет. В кого-то ударил своей машиной прокурор и его осудили за создание аварийной ситуации на 8 лет.

Среди осуждённых был также парень, приговорённый к смертной казни. Он отдыхал с друзьями и девушкой в лесу. Поехали туда, чтобы посидеть у костра. И вот неожиданно появилась милиция. Оказалось, что невдалеке от того места, где развлекалась молодёжь, лежат два трупа убитых милиционеров. Парню предъявили обвинения, а когда он стал убегать, завязалась борьба, в результате которой молодой человек ослеп. Он попал в тюрьму и был приговорён к смертной казни. Тронутые его судьбой товарищи по камере, среди которых оказались бывшие журналисты и юристы, написали апелляцию. Приговор был заменён 15-ю годами заключения. Юноша плакал от счастья. Теперь его не убьют, он отсидит 15 лет за невиновность и когда-нибудь выйдет на волю.

Юрий в течение пяти лет водил его за руку в туалет – к ведру, стоявшему в углу камеры.

После выхода из тюрьмы «Шахтёр» практически оказался на улице. Почти сразу же после его осуждения первая жена продала их общую квартиру и уехала. Юрия приютила знакомая. У неё недавно умер муж и она осталась одна с тремя детьми. Вскоре они полюбили друг друга и вступили в брак.

Юрий уже 8 лет работает на одной из донецких шахт. До пенсии ему осталось ещё восемь. Он рассказывает, что из-за своей прямоты, из-за того, что в открытую говорит дирекции то, что о ней думает, его «награждают» самой трудной работой. Несмотря на серьёзный возраст, болезнь ног и боли в спине, он работает на самом глубоком уровне, 1400 метров вглубь земли. Идёт вперед, разбивая стены угля.

— Говорят, что я – зэк, чтобы сидел и помалкивал. Я им отвечаю, что, может быть, я и зэк, зато они – худшие из воров в законе. Новый директор работает здесь всего лишь три месяца, но уже украл 40 вагонов угля. Сорок вагонов! Просто забрал, продал, а деньги положил в собственный карман. Уже купил себе за деньги шахты четыре новых лимузина. Четыре! За три месяца. Разве это не вор в законе? – спрашивает Юрий.

Мы пьём пиво возле его шахты. Я его встретил у входа в неё. Когда мы начинали разговаривать, я никак не мог преодолеть удивление от того, что это рассыпающееся здание 70-х годов до сих пор может быть офисом действующей шахты. Юрий мгновенно перехватил мой взгляд и пригласил меня внутрь.

Мы вместе прошли весь путь, который ежедневно преодолевают несколько тысяч горняков этой шахты. Начиная со смены гражданской одежды на рабочую, через пункт выдачи ламп, лифты в шахту, душевую. Всё по цепочке, проходя через лабиринт открытых коридоров и лестничных клеток. Отваливающаяся штукатурка, надписи, помнящие советские времена и плакаты, призывающие к безопасности.

Jurij Górnik pokazuje swój uniform w jednej z sal kopalni. Autor: Tomasz Piechal Źródło: Eastbook.eu

Горняк Юрий показывает свою униформу в одном из залов шахты. Автор: Томаш Пехаль. Источник: Eastbook.eu

«А что ты сделал для безопасности работы?», — указывая перстом, выкрикивает нарисованный шахтёр с плаката в стиле коммунистической эпохи. С той лишь разницей, что он был напечатан два года тому назад. Шахта переполнена призывами с плакатов. Похоже, что время остановилось, хотя печать стала цифровой.

В определённый момент на нашем пути появился один из руководителей шахты. Моё присутствие вызвало у него раздражение, он начал спрашивать, как я сюда попал и выпроводил меня. Юрий не принял это близко к сердцу, хотя и сказал, что завтра, возможно, у него будут проблемы, но он имел это в виду. Да и что может его задеть, если он отсидел пять лет за защиту невинной девушки?

Выйдя из шахты, мы пошли на пиво – он меня пригласил. Сказал, что, хоть и тяжело работает, но зарабатывает неплохо. Работая иногда по 12 часов в день, получает в месяц около 7000 гривен – это чуть больше 2 тысяч злотых.

Усаживаемся и пьём, разговариваем об Украине. Из его уст я опять слышу фразу, которая уже не раз произносилась при мне в Донецке – Я из Донбасса, а не из России или с Украины. Я больше всего хочу, чтобы ничего не менялось. Хорошо так, как есть. Зачем нам Россия? Они задушат нашу промышленность. Евросоюз – то же самое. Лучше всего, чтобы у нас была автономия. Чтобы поменьше денег отправлялось в Киев, а побольше оставалось здесь. Иначе как? Только подаркам Ахметова (донецкий олигарх, самый богатый в Украине – прим. автора) будем радоваться?

Перед тем, как попасть к Юрию и на его шахту, я посетил один из самых дорогих «подарков Ахметова» — «Донбасс Арену», стадион здешнего футбольного клуба «Шахтёр» Донецк. Эта команда пользуется огромной любовью горожан, здесь практически каждый – болельщик. Для уставших от тяжёлого труда горняков и других жителей города, известного своей тяжёлой промышленностью, футбольный клуб – это их гордость, каждый матч на своей территории – это праздник, момент расслабления.

Цифры поражают – третий по размерам светодиодный экран в мире, 50 миллионов долларов, потрачено на парк вокруг стадиона, сама арена построена за 400 миллионов долларов. Всё здесь самое лучшее: холёная трава, элитные раздевалки, ванны с гидромассажем, великолепный конференц-зал, интерактивный музей.

Чисто, как во всём центре, где с самого утра лихорадочно работали сонмы работников коммунальных служб, которые тщательно, до малейшей пылинки, выметали тротуары.

Когда я направлялся на вокзал и опять проходил мимо этого вылизанного центра, то не мог избавиться от образа собаки, которую увидел у входа на шахту Юрия. Тут, под разваливающими, заржавевшими дверями и осыпающимся коммунистическим фасадом, где парочка декоративных серпов и молотов отпали сами по себе, куда ежедневно заходят 4 тысячи рабочих, боящихся, что никогда уже не вернутся назад из глубины, под этими дверями лежала бездомная шахтёрская собака, которая радовалась каждому проходящему мимо работнику шахты. Однако она не виляла хвостом, потому что тот был одной большой опухолью, лежащей на ступеньках в шахту. Собака расположилась таким образом, что оказалась под висящим над ней плакатом с поздравлением женщин с их праздником 8 Марта. Из колонок доносилась задорная музыка, предназначенная для женской части коллектива. Покровитель шахты, один из коммунистических лидеров, был повёрнут спиной ко всей этой действительности. Его бюст смотрел в другую сторону. Если бы он мог повернуть голову немного направо, то увидел бы сияющую «жемчужину Донбасса».

В конце короткое замечание по поводу воззрений жителей на события в Киеве – мнения очень разделились. Я встречал и энтузиастов Евромайдана, и людей, которые относились к революции с симпатией, и ярых противников, участников пророссийских шествий.

Молодые связывают своё будущее с Украиной, возможно, они в состоянии согласиться с автономией. Старшее поколение, в основном, русские, хотели бы присоединиться к России, поскольку они видят там великолепного вождя и… заботливое государство.

Всех их объединяет одно – разочарование политиками, властью, тем, как была построена современная Украина, правлением олигархов. В Донецке чувствуется огромная обида на украинское государство за ту судьбу, которую оно уготовало действительно тяжело работающим здешним шахтёрам и рабочим. Большинство из них, однако, подчёркивают, что они из Донбасса, это для них точка соотнесения.

Таким образом, хоть я и столкнулся здесь с пророссийски настроенными гражданами, нельзя считать Донецк наиболее пророссийским городом Украины. Ведь молодёжь верит в Украину или, по крайней мере, уважает её. Этот краткий визит помог мне осознать, сколь ошибочно расставлять Львов и Донецк по противоположные стороны баррикады. Это разные миры, но Донецк не настолько однозначен и уверен в себе, как Львов. И об этом необходимо помнить.

PS. Ситуация в Донецке остаётся напряжённой, в основном, из-за пророссийских провокаторов, которые чаще всего были доставлены в город из России. Они ехали сюда, рассчитывая на то, что поднимут восстание. Однако Донецк не отреагировал, протесты ограничиваются максимум 5 тысячами человек (в то время, как в столице Донбасса проживает около 950 тысяч человек), а российский десант жалуется, что шахтёры не присоединились к их борьбе. Многие комментаторы ожидают реакции Рината Ахметова, короля Донбасса, самого богатого украинского олигарха. Он разговаривал с сепаратистами, поддержал их стремление защищать русский язык, создать автономию, но исключительно в составе Украины.

Перевод с польского: Людмила Слесарева

Facebook Comments
Читай все статьи