Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Arthur Molt

Идеологию в сторону: Россия и европейские ультраправые

Правители России сегодня успешно выставляют себя защитниками от нового подъема фашизма в Европе. Поддерживаемые европейскими левыми партиями, они собирают союзников иного склада: европейских правых экстремистов.

Ideology left aside. "Behind the wind", author: Tim Suess, source: Flickr

Идеология в стороне. «За спиной ветра», автор: Тим Суесс, источник: Flickr

Сепаратисты от Крыма до Донецка считают себя наследниками воинов «Великой отечественной войны», сравнивая правительство в Киеве с нацистской Германией во Второй мировой войне – именно такой образ распространяют европейские леворадикальные партии, осуждающие ЕС за поддержку «нацистского государства» и оправдывающие российскую агитацию. Они, кажется, игнорируют тот факт, что дружная поддержка Путина правыми партиями ставит под угрозу все европейское единство.

Европейские левые в поиске приемлемых пояснений

На волне протестов на Майдане левые евроскептики с удивлением наблюдали, как люди буквально умирали за вступление в Европейский Союз. Учитывая относительное обнищание граждан ЕС, вызванное жесткой политикой экономии особенно в южных государствах-членах, трудно поверить, что Европейский союз будет по-прежнему рассматриваться извне как часть «лучшего мира». Единственным приемлемым выводом о причинах данного явления остается иностранная агитация из США и стран-членов ЕС, которая вызвала нестабильность и привела к кризису в Украине.

Леворадикальные партии не разделяют мнение большинства центристских и либеральных партий о том, что в первую очередь виновата Россия, вызвавшая агрессию и нарушившая суверенитет Украины, и вместо этого обвиняют ЕС за поддержку временного правительства в Киеве.

В своем заявлении о смертельных столкновениях в Одессе 2 мая 2014 года, Партия европейских левых [EL, пан-европейское объединение группы партий Европейских левых/Лево-зеленых Севера в Европарламенте] не сомневалась, что после свержения президента Януковича в стране установится гораздо худший режим:

“Мы являемся свидетелями появления нацистского государства, взлелеянного США и ЕС в Украине. Вчера конфликт в Одессе и других восточных городах Украины, принесший почти 50 жертв, показал методы сторонников нацистской группировки под руководством Киева”.

Председатель немецкой левой партии «Die Linke» Грегор Гизи использовал аналогичные слова, позже доброжелательно процитированные англоязычным каналом российских государственных СМИ:

“Они сформировали новое правительство … сразу признанное президентом Обамой, ЕС и правительством Германии, а также госпожой Меркель! Вице-премьер-министр, министр обороны, министр сельского хозяйства, министр охраны окружающей среды, генеральный прокурор … Они все фашисты!”

Согласно левоцентристских традиций, пацифистские и антифашистские аргументы лежат в основе оправдания курса по отношению к России, который левые выбрали с момента представления заявления о политике касательно Украины на предвыборной встрече в марте. Самая большая оппозиционная партия, обычно называющая себя «единственной мирной партией в немецком Бундестаге», не только выступает против санкций в отношении России, но защищает нарушение суверенитета Украины как часть добродетельного плана по защите русскоязычного меньшинства.

Любовь к вертикали власти — Евразийская модель привлекает евроскептиков

Евроскептики считают внешние действия ЕС дестабилизационными, а размывание норм международного права государственной политикой России банальным, и здесь необходимо задать вопрос, является ли их основной целью поддержание мира или потворствование риторике партии против истеблишмента.

Кроме того, критики со стороны левоцентристов должны учитывать, что есть и другие политические деятели, которые не только извлекают выгоду из общего недовольства «правилом технократов» в Брюсселе, но и видят текущее российское руководство желательной моделью для решения собственных политических задач.

Тип политического порядка, который базируется на жесткой иерархии принятия решений и сильном государстве, приветствуется электоратом правых популистов и ультраправых партий, и делает Россию желанным союзником как противопоставление традиции англо-американского либерализма, которая по мнению многих себя не оправдала.

Хотя партии евроскептиков все еще пытаются образовать работающую коалицию в Европарламенте, они меняют обсуждения на национальной арене. Их обещание вернуть национальный суверенитет и «вернуть людям» политику пользуется большой популярностью. Оставляя в стороне популистские утверждения о себе как о «единственных заслуживающих доверия представителях народа», необходимо понять, какие союзы ищут правые партии и каких лидеров они слушают.

Союз ультраправых евроскептиков: «Народы Евразии, объединяйтесь»!

В своем последнем докладе, венгерский научно-исследовательский центр «Political Capital» особо выделил то, как европейские ультраправые партии поддерживают и укрепляют свои отношения с российским правительством. Авторы описали значительный сдвиг в политическом дискурсе стран Центральной и Восточной Европы, превративших Россию из бывшего «государства-врага номер один» в модель для маргинальных, антиевропейских и националистических партий

Для венгерского «Йоббика» (партия «За лучшую Венгрию») российская модель государственности, по-видимому, путь, которому необходимо следовать. Хорошие отношения с Россией, характеризующиеся представителем партии Габором Вона как «сохранение европейского наследия», были отдельно отмечены в программе 2010 года этой решительно анти-европейской партии.

Глядя дальше на запад, французский «Национальный фронт» в докладе рассматривается в качестве ведущего участника «пророссийской блока» в Европейском парламенте. Успешный лидер Национального фронта, победившего все французские партии в европейских выборах, Марин Ле Пен ранее в своем выступлении на президентских выборах в 2011 году уже выразила приверженность российскому правительству.

Аналогичные тенденции можно наблюдать и в других регионах Европы. Не только правые популистские партии, такие как итальянская Lega Nord (LN) и голландская Партия свободы (PVV), но и явно экстремистские партии, такие как британская Национальная партия (BNP) и греческая Золотая Заря (ХА), демонстрируют идеологическое совпадение с «Евразийской доктриной» в качестве альтернативы Евроатлантическому партнерству. Эта близость поддерживается регулярными встречами с высокопоставленными российскими чиновниками.

Alexander Dugin in South Ossetia, 2008. Author:AHbot, source: Wikimedia Commons

Александр Дугин в Южной Осетии, 2008. Автор:AHbot, источник: Wikimedia Commons

Самая эксклюзивная встреча за закрытыми дверями состоялась в венском дворце Лихтенштейн в мае в честь Венского конгресса, восстанавливающего «старый порядок» в Европе 19 века. В этой поистине царской обстановке Константин Малофеев, миллиардер и создатель прокремлевского Фонда Святителя Василия Великого, организовал вечеринку для российских и европейских ультраконсерваторов и правых популистов. Швейцерская газета Tagesanzeiger сообщила о присутствии руководителей австрийской FPÖ, французского Национального фронта, партий с сильным расистским и антисемитским уклоном, а также болгарских правых экстремистов Ataka, которые встречались с российскими коллегами. В числе последних был Александр Дугин, бывший национал-большевик и наиболее колоритная личность, который одобрительно писал о расцвете «подлинного, реального, радикального, революционного и в дальнейшем фашистского фашизма». Как профессор в области социологии и известный публицист, он поддерживает тесные связи с основателями «Единой России», пропагандирует консервативные и националистические взгляды на «евразийство» и провозглашает «коллапс западного мира».

Псевдоисторическая и таинственная «Евразийская идея» направлена на привлечение политически неопределившихся умов как из правого, так и левого сектора.

За пределами идеологии: макиавеллиевская государственная политика

Двойная игра путинской «Единой России» — ее поддержка правых групп в ЕС, и в то же время оправдание своего подхода по отношению к Украине в глазах европейских левых радикалов, называя украинское правительство сборищем фашистов — четко показывает, что идеологическая ориентация подчинена логике внешней политики демонстрации силы.

Поиск союзников среди европейских евроскептиков происходит по принципам превосходства государственной политики макиавеллизма. Этот подход — эффективный, но менее яркий, чем военные маневры – показывает в деле мягкие инструменты воздействия. Несколько «активных мер» во внешней политике России в отношении своих западных стран-соседей были сформулированы ранее, в том числе «про-активное политический участие: например, создание ссылок на различных политических деятелей, помощь в реорганизации и координации пророссийских партий, внедрение политических технологий и консультации по выборам».[См.: Sinikukka Saari 2011]

Это прагматичный подход доказывает, что европейские ультраправые не стучат в закрытые двери Кремля. Довольно часто инициатива исходит со стороны путинской «Единой России», независимо от партийных предпочтений, как это видно на примере Болгарии. По сообщениям, руководящая социалистическая партия в самой бедной стране-члене Европейского союза наслаждается тесными связями с Российской государственной администрацией. Насколько сильны связи между Софией и Москвой стало понятно, когда Европейская комиссия недавно подтвердила начало разбирательств с Болгарией по нарушению условий договора. Правительство страны якобы действовало в пользу российской газовой компании «Стройтрансгаз» в ходе переговоров относительно консорциума по газопроводу Южный поток.

Пророссийский интернационализм или назад к государственности?

С точки зрения левых, пацифистские идеалы совпадают с понятием интернационализма. Считается, что границы «проходят между классами, а не странами», — как это подается в заявлении немецкой Левой партии о политике касательно Украины.

При всем уважении к благородным идеалам пацифизма, европейцы должны знать, что в отношении своих европейских соседей текущее правительство России действует не в рамках интернационализма, а в интересах своего государства. По этой логике — логика текущей внешней политики — уважение границ «по направлению к странам» будет, в конце концов, лучше служить целям пацифизма. Принципом неуязвимости границ нельзя пренебрегать ради обобщенных представлений о государстве. Европейские дипломаты способны достать российскую сторону, не поддаваясь имперским требованиям, что снова было доказано во время недавней встречи Калининградского треугольника — министров иностранных дел России, Польши и Германии — и эта способность лучше всего выражается позицией министра Сикорского:

“Мы готовы к сотрудничеству с Россией. Но с Россией, которая придерживается международных обязательств.”

Принятие политических решений с тех пор оставило узкое пространство государства позади. Трансграничное сотрудничество между политическими группами, которые разделяют общие ценности и идеологическую направленность, может привести к большему обмену и помощи в переносе России на ментальную карту Европы, и этот процесс сближения идет в обоих направлениях. Наличие европейских учреждений и неправительственных организаций в России является результатом работы такой логики, и было воспринято весьма позитивно как преодоление границ, оставленных периодом холодной войны.

On the bridge over Ural, Kizilskoe. Author: Const_st, source: Wikimedia Commons

На мосту через Урал, Кизилское. Aавтор: Const_st, источник: Wikimedia Commons

Европейское единство в глобальном мире – вещь в себе

Тем не менее, к интернационализму необходимо относиться с осторожностью, пока определение этого термина российскими лидерами совпадает с принципами советской экспансии. Кроме того, необходимо внимательно изучить приравнивание европейских традиций либеральной демократии — поиск компромиссов между многочисленными заинтересованными сторонами — к относительно новой концепции «суверенной демократии», которая была, очевидно, выкована единой суверенной руководящей Россией в последние 15 лет. Продолжает расти искушение отдать предпочтение ультраправым или таким же левым, вызванное недоверием и дезинформацией о европейских институтах. Но вместо обвинений партий евроскептиков за блестящий успех их популистской пропаганды, крупным политическим группам стоит спросить себя, почему граждане ЕС не рассматривают их как своих представителей.

Если проевропейские партии не могут сформировать и донести однозначное видение того, что определяет европейскую модель демократического правления, не стоит удивляться, что другая сторона предлагает простые и приятные идеи. Формирующаяся идея «Евразийского объединения» под руководством консервативных элит России, вероятно, не приведет к большей международной солидарности, но отбросит европейцев к идее согласия государств.

В этом контексте бесконечные переговоры и постоянный отказ Европейского совета принять решение о будущем президенте Европейской комиссии является не только неосторожным неуважением результатов выборов, но ставит под угрозу единство Европейского Союза. К тому же — или на самом деле из-за — столкновение с проблемами глобализации все еще требует больших усилий в конституционных вопросах, необходимых для будущей сплоченности Европейского союза.

Россия | Европейский Союз

Другие статьи на тему:

Польша, Германия: прагматизм победит паникерство?

Перевод с английского выполнила Ольга Яцына

Facebook Comments

Studied Political Science in Berlin and Warsaw. Currently doing his Master in Eastern European Studies at Free University Berlin. Works as a memorial educator in Berlin. Interested in European politics, contemporary history and populism. Sceptically observing democracies called "illiberal" and "souvereign".

Читай все статьи