Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok

Мы все живем за счет мифти. Это волшебная темная жидкость, которая нас всех поит, кормит, одевает и обеспечивает суверенитет страны. Кроме мифти в России ничего нет, поэтому цена на мифть крайне важна.

фотографии c kermlinrussia.com

фотографии c kermlinrussia.com

Одержимость перешла с стадию психического расстройства, которое пора лечить.

Миф 1. Мы все живем за счет нефти.

Познакомьтесь, это Саудовская Аравия. Саудовская Аравия — великая энергетическая сверхдержава с многовековой историей и самобытной культурой. В 2013 году она экспортировала нефти, газа и нефтепродуктов на $338 млрд. Россия — на $343,4 млрд.

Получается, что Саудовская Аравия всего на $5,4 млрд. менее великая, чем Россия. Это 11% олимпиады в Сочи. То есть, когда у нас закроют поезд Ласточка, мы превратимся в Саудовскую Аравию. Ой, уже. В общем, можем сравнивать.

По данным Всемирного банка, ВВП России в 2013 году — $2096 млрд, Саудовской Аравии — $748 млрд. Главный враг России ЦРУ насчитал нам еще больше — $2113 млрд, а саудитам меньше — всего $718 млрд.

Если все наше благосостояние от нефти и газа, то откуда такая — троекратная — разница? Получается, что внутри ВВП России есть $1,3-1,4 трлн. долларов, которые взялись непонятно откуда. Для страны, которая «кроме нефти и газа ничего не производим и не продаем» — это довольно много.

У меня есть экстремистская догадка, что все это богатство, к слову равное ВВП Южной Кореи, создали люди. Не достали из земли и продали, а заработали своим трудом. Да, дизайнеры и фотографы тоже!

Миф «мы все живем за счет нефти» выгоден власти. Если вас кормят Газпром и Роснефть, о каких гражданских правах может идти речь? В этой конструкции вы можете только благодарить кормильца. Или возмущаться, что вас плохо кормят, и тогда вы неблагодарная скотина.

Этот миф зачем-то поддерживает и оппозиция, вместо того, чтобы объяснять людям, что это они кормят власть. А теперь не только власть, но и сами нефтяные компании: Газпром на 15 лет освободили от налогов, а Роснефть норовит в одиночку сожрать фонд будущих поколений.

Не очень адекватный сенатор Джон Маккейн как-то сказал, что Россия — это бензоколонка, возомнившая себя страной. Но цифры говорят ровно об обратном. Россия — это страна, думающая, что она бензоколонка.

Миф 2. Доходы от продажи нефти составляют половину бюджета России.

Этот миф зачем-то многократно тиражируется не только упырями из власти, но и уважаемыми деловыми изданиями, а также ведущими экономистами. Как и любое недостоверное утверждение, он очень вреден.

Не половину, а 48%, и не консолидированного, а федерального. На деле это значит, что в общем бюджете Российской Федерации нефтегаз обеспечивает лишь четверть доходов. Остальные 75% бюджетников кормят не Газпром, Роснефть, Лукойл и Сургутнефтегаз, а кто-то другой. Не исключено, что это богомерзкий журналист, программист, краснодеревщик или хуже того — ресторатор какой-нибудь.

Источник: Минфин, 2014

Все нефтегазовые доходы идут в федеральный бюджет. Если анализировать статьи расходов, то упрощенно за счет нефти живет половина армии, МВД и спецслужб, половина госаппарата и половина пенсионеров, 15% врачей и 10% учителей.

Расходы на образование, медицину и ЖКХ почти полностью находятся в бюджетах регионов, а значит, финансируются за счет все тех же простых строителей, фермеров и бездельников-визажистов.

Источник: Минфин, 2014

 

В первой табличке данные минфина, во второй — счетной палаты. Как обычно, они не совпадают. Скорее всего, данные готовила Леся Рябцева.

Никогда не думал, что скажу это, но даже самого бестолкового SMM-щика рано закапывать на заднем дворе. Не исключено, что он кормит двух старушек. Или одного учителя. Или руку омоновца, которая потом бьет его на оппозиционном митинге.

Если хоть кто-то заплатил тебе деньги, а ты заплатил с них налоги — ты уже часть экономики. Ты создал добавленную стоимость, увеличил богатство страны, а значит, можешь претендовать на полноценное участие в политической жизни. И неважно, копал ли ты картошку или прыгал на одной ноге.

Миф 3. Нефть разворовали друзья Путина, а если честно поделить нефтегазовые доходы, Россия станет богатой страной.

Друзья Путина, конечно, крайне неприятные ребята. Но даже если представить, что на их место спустились Иисус Христос и Архангел Гавриил, которые не взяли себе ни копейки, а нефтегазовые доходы поделили максимально справедливо, но при этом не трогали институты, то вокруг будет примерно такая же Россия, как и сейчас.

Математика против. От перераспределения, каким бы справедливым оно ни было, благ не прибавится. Нет способа разделить $2 трлн. на 140 млн. так, чтобы получилось $30 тыс. на человека. Это именно тот уровень подушевого ВВП, с которого страну можно называть развитой. В такой стране 60-70% населения может задуматься не только о еде и одежде, но и о покупке недвижимости, автомобиля и образовании детей.

И это мы делим весь ВВП России, в котором доля нефтегазового сектора не превышает 20%. Если делить только сырье, получатся суммы, от которых возмутится даже Нигерия.

Если кто-то подумал, что только что мы выдали индульгенцию друзьям Путина на дальнейшее воровство, почитайте нашипредыдущие тексты.

Основной вред от коррупции элит не в том, что они забирают деньги из нашего кармана. Чтобы продолжать воровать или оставаться у власти и тешить имперские комплексы, они уничтожают экономическую и политическую конкуренцию и блокируют здоровые экономические стимулы.

Выглядит это довольно отвратительно. Например, в 2004-2008 гг. доходы от экспорта составили $1,53 трлн. В среднем $306 млрд. за год. В 2010-2013-м — $1,96 трлн. или $490 млрд. в год. Во втором периоде страна получала на 60% больше экспортных доходов в год. Если мы зависим от нефти полностью или даже на 50%, как все любят повторять, значит ли это, что экономический рост в 2010-2013 гг. увеличился на 60%? Ну или хотя бы на 30%? Или хотя бы просто увеличился?

Вы, наверное, уже догадались, что он упал. В два раза — с 7,1% до 3,4%. Когда в университете мне преподавали эконометрику, такая корреляция у нас называлась отрицательной.

Где-то между 2004 и 2013-м что-то затесалось между нефтью и экономическим ростом. Это видно и по другим индикаторам. Прирост инвестиций снизился в три раза — с 15,6% до 5,4%. Совокупный отток капитала вырос в 22 раза — с $11 до $232.

В общем, кто-то побежал из России с мешками бабла. Причем не столько спизженного, сколько заработанного. Пока в пост не пришли диванные аналитики и не начали объяснять, что после 2008 года инвесторы ушли со всех развивающихся рынков, нанесу упреждающий удар. Ушли-то они со всех, но только к нам решили не возвращаться.

Раньше нефтяные деньги заходили в олигархические компании. Те делили сферы влияния и активно вкладывали в бизнесы, которые приносят деньги: розничные банки и сетевой ритейл, телекоммуникационные компании, производителей продуктов питания и, прости господи, независимые медиа. К 2010-му их сменили лоснящиеся державные госолигархи, которые начали просаживать экспортные доходы на Сочи, Южные и Северные потоки и всякую прочую хрень, которая не окупается, никому не дает работу, но зато монументально высится, символизируя государственную мощь.

Иностранный инвестор, посмотрев как его отечественный коллега, печально сняв очки, направляется в тюрьму или под домашний арест, или уезжает в аэропорт в багажнике автомобиля, по дорогепродавая первому встречному компанию из шести тысяч магазинов, решил посмотреть на возрождение великой державы со стороны.

В последнее время все еще немного усугубилось. Представьте, как два инвестора, условный Стивен Шварцман и Леон Блэк, играют в гольф. Размахивают дорогими клюшками. Они, конечно, упыри и акулы капитализма, но даже таким людям хочется делать в этой жизни что-то хорошее. И вот Стивен говорит: «Я вложился в Индию и у нас теперь есть квалифицированные программисты по цене строителей-мексиканцев. Но еще благодаря мне в одном из штатов poverty сократилось на 3%, а моя портфельная компания оборудовала интерактивные классы в местной деревенской школе».

На что Леон отвечает: «А я вместе с русским госбанком вложился в розничную сеть в России. Теперь они перекромсали пол соседней страны, а кто-то там у них зафигачил Боинг… Зато я заработал 15% и вывожу их с warp-скоростью, пока их фондовый рынок не пробил очередной психологический барьер». Стивен косо посмотрит на него и скажет: «Леон, по-моему это не круто».

Миф 4. Резкое падение курса рубля связано с падением цены на нефть.

«Рубль ослаб более чем на 25% по отношению к доллару в течение последних трех месяцев, это худшая динамика из 170 валют в мире», — сообщает Bloomberg.

«Рубль падает, потому что падает цена на нефть! Даже цифры вон совпадают. Нефть потеряла с начала года 33%, а рубль — 35%». Цифры-то, конечно, совпадают, но если внимательно приглядеться, то получится, что это нефть падает, потому что падает рубль. Я сам охренел.

Тополиный пух, жара, июнь 2014 года. Нефть еще растет, а рубль вдруг начинает падать (в этом же периоде странно ведет себя норвежская крона, но она, скорее всего, как и полагается, с задержкой реагирует на еще весеннее снижение нефтяных цен).

Но главное, валюты Норвегии и даже Нигерии упали заметно меньше рубля. Хотя Норвегия также получает около 70% экспортной выручки от нефти и газа, а Нигерия и вовсе 95%. Падение процент в процент если и возможно, то только в стране, где люди едят нефть, живут в ней и лечатся ей от всех болезней. Нас пытаются представить такой страной, но вы же понимаете, что это лажа.

Что же у нас падает? Сначала падает режим Януковича. Из-за этого падает планка у Владимира Владимировича Путина. За ней падает Боинг. А тут еще и нефть. Поэтому мы имеем падение рубля на 35%, а если бы падала только нефть, были бы неприятные 11-12%, как у Норвегии и Нигерии.

Не падение, а утрата

Почему падает рубль и не растет экономика? Богатство рождается во взаимодействии. А не миллионами лет в земле, как убеждает нас пропаганда. Даже чтобы достать черную жидкость из скважины, нужно взаимодействие большого количества людей.

Высадите главного мифтяника страны Игоря Сечина одного с насосом в Югре, и пусть попробует заработать хоть один нефтедоллар. Блага — уже давно не производная от ресурсов, а плод взаимодействия.

Что сейчас происходит с нами? Мы все так же сидим со своими ресурсами. Но так получилось, что с российским государством отказались взаимодействовать очень многие внешние и внутренние контрагенты. Если упростить, то санкции — это отказ взаимодействовать с нами. Короче, утрата доверия.

Поэтому Россия зависит не от нефти. Она зависит от мудаков. Которые возомнили себя исключительными, и считают, что окружены врагами, внутри и снаружи.

Вот от этой зависимости нам и нужно избавляться.

Статья первоначально опубликованa kermlinrussia.com

Facebook Comments
Читай все статьи