Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Karol Sadkowski

Белорусскость иначе. Школы по другую сторону границы

Июнь и июль 2015 г. я провёл в разъездах по школам восточной Польши и Минска, собирая материал для реферата «Белорусская идентичность и лицейное образование в восточной Польше и Беларуси». Мне хотелось услышать непосредственно от самих учеников, считающих себя белорусами, как они понимают свою этническую и национальную идентичность.

Универсальной белорусскости не существует. Территория, на которой извечно проживали белорусы, была пограничьем между Россией и Западом, что успешно предотвращало формирование единого, общего для всех её жителей понимания идентичности. Примером может быть белорусское нацменьшинство, проживающее вблизи западной границы нынешней Беларуси, в восточной Польше.

Эта общность не мигрировала, а осталась там, где её застал 1945 г. и договор о границе между Польшей и Советским Союзом. В конце 40-х гг. около 125 тыс. жителей, считающих себя белорусами, оказались в Польше, которая была уже не такой, как в 1939 г.

После войны ассимиляционный процесс нацменьшинств в Польше, а также процесс государственного формирования Белорусской ССР практически свели на нет то, в чём многие усматривали «оригинальную» белорусскую идентичность. Её основные компоненты – это, прежде всего, язык, бело-красно-белый флаг и 1918 год – год провозглашения Белорусской Народной Республики.

Десятилетия советской русификации и правление Александра Лукашенко почти полностью нивелировали эти элементы – сегодня большинство граждан страны разговаривают по-русски, официальный государственный флаг выглядит совершенно иначе, а обретение независимости, согласно официальной интерпретации, произошло в 1944 г. С другой стороны, очередные поколения белорусов – или «здешних» – в Польше также всё сильнее отдаляются от своего белорусского наследия. Сегодня молодые представители местных общин осознают, что имеют белорусские корни, но предпочитают называть себя поляками.

The author on October Square, Minsk, Belarus. Source: Eastbook.eu

Автор в Минске, Беларусь. Источник: Eastbook.eu

Символы белорусской идентичности, несмотря на то, что их пытались стереть из памяти, так или иначе присутствуют в окружающей действительности обеих стран, а образование является одним из средств сохранения белорусской идентичности и её символов. Таково мнение основателей и учителей II общеобразовательного лицея с белорусским языком обучения в Бельске Подляском (создан в 1944 г.) и II общеобразовательного лицея с дополнительным изучением белорусского языка в Хайнувке (создан в 1949 г.). Это две основные средние школы в Польше, в программах которых заложено изучение белорусского языка.

В Беларуси находится в какой-то мере родственное учебное заведение, созданное с подобной целью, – это Гуманитарный лицей, который был официально основан в 1991 г., а ныне стал «подпольной» школой, ютящейся в частном доме на окраине Минска.

На примере трёх вышеназванных учебных заведений можно проследить, сколь разные модели белорусской идентичности формируются по обе стороны границы, хотя определяющим фактором везде является изучение белорусского языка. Существуют различия и в подходе к символике. Её значение также зависит от местной интерпретации. Бельско-хайнувковская модель сочетает белорусские элементы с польскими, в результате чего образуется гибридная идентичность. Минский вариант отмежёвывается от официального государственного толкования с подачи Лукашенко и противопоставляет ему своё.

Сохранить наследие

Школы в Бельске Подляском, Хайнувке и Минске были созданы после 1945 и 1989 гг. – в переломные эпохи, наступившие после серьёзных преобразований в регионе. Своеобразная свобода в период становления «новой системы» давала дорогу новым образовательным инициативам.

Несмотря на то, что после 1945 г. местные общины оказались в Польше, они не утратили белорусский язык. Анджей Степанюк, нынешний директор лицея в Бельске Подляском, считает, что открытие белорусской школы имело в то время смысл, поскольку «(…) белорусы, говорящие по-белорусски, проживают на этой территории веками, поэтому появление здесь белорусских школ – естественный процесс».

Уладимир Колас, один из основателей, а ныне – директор Гуманитарного лицея в Минске, увидел в распаде СССР шанс для возникновения школы, которая была бы белорусской как по языку, так и по идеологии: «В моих планах было не только создание центра обучения белорусскому языку – целью было создание школы без коммунистической идеологии». Возврат к вышеназванной оригинальной белорусскости в постсоветской Беларуси стал основной миссией лицея.

Хотя все три школы создавались, чтобы сохранить уникальное, белорусское по своему духу образование, ученические сообщества с самого начала были в них разные. Они формировались в различных условиях, поскольку требования к молодым людям по разные стороны границы были разными.

В последующие годы перед лицеями встали серьёзные вызовы. В 1972 г. в польских школах единственным языком преподавания стал польский, а уроки белорусского – дополнительными занятиями. По мнению директора Степанюка, скорее всего, именно давление родителей привело тогда к внедрению новых норм, поскольку это было связано с получением образования в дальнейшем: « [у будущих студентов] были бы проблемы: обучаясь все годы на белорусском языке, они, тем не менее, должны были сдавать экзамен на аттестат зрелости – на польском». Поэтому для школы, заботящейся о качестве образования, логичным был перенос акцента на тот язык, который максимально облегчит дальнейшее получение образования.

Иная ситуация была в 1994 г. в Беларуси: одним из первых распоряжений Лукашенко стала отмена созданных после 1991 г. школьных учебников на белорусском языке, в том числе опубликованных Гуманитарным лицеем. В распоряжении учителей и учеников остались лишь старые русскоязычные книги советского периода, что знаменовало возврат к обучению в коммунистическом духе. Неизменный отказ дирекции лицея приспосабливаться к новым распоряжениям привёл к ограничению бюджета, усилению контроля со стороны государства и в итоге – в 2003 г. – к официальному закрытию школы. С того времени лицей несколько раз менял своё местоположение, чтобы в конце концов разместиться в частном доме на окраине Минска, где существует и доныне.

Несмотря на то, что школы в Бельске, Хайнувке и в Минске шли разными путями – в одном случае, избрав ассимиляцию в рамках системы, в другом – оппозицию по отношению к ней, они преследовали одну и ту же цель – развивать белорусское самосознание молодого поколения.

Одинаковые цвета, разные отчизны

В настоящее время общности, подчёркивающие свою белорусскость по обе стороны границы, считают своим общим символом бело-красно-белый флаг. Нелегальный в Беларуси, он используется в Польше.

Это означает, что его наличие в общественном пространстве польских лицеев является нормой. Его можно увидеть на граффити рядом с польским бело-красным флагом. Несмотря на менявшуюся официальную символику Беларуси, символом белорусской идентичности для создателей и выпускников белорусских лицеев по обе стороны границы остаётся именно бело-красно-белый флаг.

Schoolroom., Bielsk Podlaski, Poland. Above the board: Polish coat of arms and Belarusian Pahonia. Author: Karol Sadkowski, source: eastbook.eu

Школьный класс, Бельск Подляский. Над доской  — польский герб и белорусская Погоня.  Автор: Кароль Садковский, источник: eastbook.eu

В Гуманитарном лицее ситуация более сложная. Два его ученика рассказали мне о пережитом: «У нас есть и школьный флаг, и наш белорусский. Но во время поездок второй мы достаём только в Польше. Например, когда мы находимся в Варшаве, несём с собой их пять штук. Люди видят это и часто выкрикивают: «Жыве Беларусь!». Зато если ученики выйдут с этими флангами в Минске, лицею гарантированы проблемы.

Вот где расходятся пути школ Беларуси и Польши: цвета те же, но пространства, в которых они существуют, различны. Степанюк объясняет, что его школа вписывается как в польские рамки, так и в местные белорусские – рамки малой отчизны в Белостокском районе. По его мнению, соседняя страна – это что-то особенное: «У меня нет связи с Беларусью как с родиной. Моя отчизна находится здесь. Моя родина – это Польша, а причисление себя к белорусам – это моё решение».

Такой подход нередок среди людей, проживающих в регионе Белостока. Один из учащихся в Бельске сказал мне: «Вообще я считаю себя поляком. Да, я привык быть белорусом, но я бы сказал о себе, что я – поляк. Хотя я прекрасно знаю, что у меня какие-то корни [белорусские], чувствую это».

Степанюк согласен, что в самой стране Беларуси одна отчизна – но кому она принадлежит? Это интересный вопрос. Ученики Гуманитарного лицея противопоставляют свою белорусскую идентичность той официальной идентичности, сформированной в период СССР и после его распада: «Мы показываем, что люди не должны бояться учиться на белорусском языке, поскольку – во-первых, это наш язык, а – во-вторых – это наша культура». Эти молодые люди чувствуют, что как граждане Беларуси они должны говорить на соответствующем языке. Они уверены, что белорусская культура может выжить в той форме, в которой она существовала до образования Белорусской ССР и её влияния.

Таким образом, с одной стороны границы белорусская идентичность существует под двумя соседствующими друг с другом флагами, а с другой – символизирующий эту идентичность флаг национального наследия находится в противостоянии с государственным флагом.

Элиты пограничья и их будущее

Вышеописанная ситуация свидетельствует о том, как влияет на людей установление искусственных границ.

Винцук Вячорка, один из основателей Гуманитарного лицея и бывший лидер оппозиционного к Лукашенко Белорусского Народного Фронта, утверждает, что в Польше «(…) белорусские корни жителей тянутся из глубины веков. Здешние белорусы находятся у себя дома, они – не имигранты. Нынешние территории населяли их деды и прадеды». Вячорка описывает также белорусскую элиту, которая на этом фоне появилась в Польше: «Лицеи в Бельске Подляском и Хайнувке воспитывают будущих журналистов Радио Рация, научных сотрудников – специалистов по Беларуси в университетах Белостока или Варшавы, а также местных чиновников. (…) [Работники этих учреждений] нередко на 90% — выпускники вышеназванных школ».

Гуманитарный лицей также призван формировать будущую элиту страны. Степанюк констатирует: «Там думают о становлении независимого государства. Учащиеся, которые туда пришли, создадут его интеллектуальный стержень».

Однако, что бы мы ни говорили об общности символов, учащиеся и выпускники этих школ будут жить и работать в различных контекстах, в связи с чем расстояние между общинами будет расти. Сообщество учеников в Бельске и Хайнувке уже сегодня становится всё более разнородным – всё чаще туда попадают этнические поляки, ищущие просто хорошего образования. Обе школы, как и лицей в Минске, прежде всего делают ставку на качество обучения. Поддержание белорусской идентичности, как оказалось на практике, отошло на второй план.

Когда в 1921 г. Янка Купала, один из основных создателей и знатоков белорусской литературы (умер в 1942 г.), сделал популярным термин «тутейшие» («здешние»), он имел в виду людей, говорящих по-белорусски, которые испокон веков были «тут» — у себя дома. Это определение живёт до сих пор. В то же время в краткой истории лицея в Хайнувке, написанной Александром Иванюком и Василием Саковским и опубликованной в 2000 г., можно прочитать:

Следует согласиться, что значительная часть общины «тутейших» всё-таки изменилась.

Это правда. Белорусы, пережившие потрясения ХХ в. и оказавшиеся с западной стороны границы, стали польскими белорусами, поляко-белорусами. Эта перемена ни плоха, ни хороша, она просто имеет место. А школы идут в ногу со временем.

Фото на главной странице: на польско-белорусском пограничье, автор: Анна Возняк. источникFLICKR.
Перевод с польского: Людмила Слесарева
Facebook Comments

Obszar działań i zainteresowań: dziennikarstwo multimedialne, przeszłość i teraźniejszość Europy Środkowo-Wschodniej oraz krajów frankofońskich, rozwój globalny, prawa człowieka i polityczny wymiar muzyki.

Читай все статьи