Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Мария Куглерова

«Молчащее большинство»: белое пятно Холокоста в национальной памяти Центральной Европы

Когда поляки или чехи начинают идеализировать собственную историю и хотят подчеркнуть «продвинутость» своих государственных образований в прошлом, они непременно обращаются к теме меньшинств. Идеальный образ чужого, которого толерантные западные славяне приняли как своего, - конечно же, евреи. Мирное сосуществование славян с евреями в Речи Посполитой или привилегии, предоставленные Иосифом II, - это широко обсуждаемая сторона еврейско-славянских отношений. Но о чем в Центральной Европе говорят менее охотно?

Еврейский рай

Знаменитая чешская национальная толерантность (а точнее говоря, очень тщательно скрываемая ксенофобия) сформировалась не сразу. Евреев не раз изгоняли из Праги, устраивали погромы, обвиняли в шпионаже и пособничестве врагам (и туркам, и пруссакам)… Но в XVIII веке началась так называемая еврейская эмансипация. Именно тогда началась немецкая ассимиляция евреев: стали появляться школы с немецким языком преподавания, и даже при экзамене на раввина надо было сдавать немецкий язык.

800px-Kaiser_Joseph_II_by_Georg_Decker

Император Иосиф II — инициатор ассимилятивной политики в отношении евреев в чешских землях. Источник — cs.wikipedie.org.

В XIX веке у евреев появились равные с остальными права. Чехословакия в начале 20 века была единственным государством, где для указания еврейской национальности при переписи населения не требовались никакие доказательства (вера, знание языка и т.д.), кроме самого желания считать себя евреем.

Чехоевреи

И, наконец, только на территории чешских земель в 19 веке появилась оригинальная гибридная форма еврейской идентичности – чехоевреи (по-чешски Čechožidé). В отличие от немецких или австрийских ассимилянтов, чехоевреи не отказывались от своего происхождения. Они стремились соединить  еврейский и чешский дух, создать единую чешско-еврейскую культуру и даже перевести богослужения на чешский язык.

Они отталкивались от всего немецкого, превозносили чехов и их образ жизни как перспективу для еврейского народа… Как только ни старались чехоевреи оправдать чехов. Дескать, и антисемитизм-то у чехов не расовый, а всего лишь экономический. И сами евреи виноваты, что иногда их обзывают «жидами» — скромнее надо быть, больше любить чешскую культуру и тщательнее проявлять лояльность…

Несмотря на все усилия чехоевреев (и реально растущее число еврейского населения, одинаково хорошо владеющего чешским и немецким языками), для чехов они мало того что были чужими – они по-прежнему в первую очередь были связаны с народным врагом и угнетателем  – немцем. Чешские евреи воспринимали язык просто как средство коммуникации. В отличие от местного населения, которое относилось к языку как к маркировке национальности.

Осторожно –  соседи

Антисемитизм может мутировать. Его можно загнать на время в глубины коллективного бессознательного, удовлетворив национальные амбиции. Но, как вирус чумы, он никогда не исчезнет  и будет только ждать своего часа. Как, собственно, и случилось с приходом к власти фашистов в Центральной Европе.

Хотя процент еврейского населения, которое говорило по-чешски (а не по-немецки), вырос во времена Первой республики и превысил процент немецкоязычных евреев, у среднего чеха они продолжали отождествляться с ненавистными немцами и считались немецкими прихвостнями. Чешский антисемитизм особенно разбушевался после Мюнхенской конференции 1938 года. И к началу войны чехи чувствовали себя достаточно обделенными, чтобы окончательно отождествить евреев – привычный, но слегка забытый образ врага –  с немцами.

Разумеется, не все чехи нагрели руки на имуществе, отобранном у евреев. Не все начали заселяться в опустевшие еврейские квартиры. Кто-то и помогал, ведь не напрасно среди праведников мира Института Яд ва-Шем аж 115 чешских имен… Но большинство просто молчало и жило своей жизнью. Прямо как в стихотворении Чеслава Милоша о восстании в варшавском гетто «Campo di Fiori».

В Польше были неогороженные и неохраняемые гетто – как в Отвоцке. Евреи не убегали оттуда – им некуда и не к кому было бежать. 6500 «праведных» поляков в Яд ва-Шем все-таки было недостаточно для 3 миллионов уничтоженных евреев.

PL_Otwock_Reymonta_Street_Jewish_Memorial_2

Камень памяти уничтоженных евреев (Отвоцк, Польша). Источник — pl.wikipedia.org.

Конечно, понятно возмущение поляков сказанными в прошлом году директором ФБР Джеймсом Коми словами о том, что на поляках лежит груз ответственности за преступления против еврейского народа. А какая буря поднялась после публикации книги Яна Гросса «Соседи» о том, как поляки из городка Едвабне уничтожили своих еврейских соседей …

Во время семинара, посвященному стилистике перевода с идиш, пани профессор Эва Геллер из Варшавского университета сказала: «Сейчас все возмущаются пассивностью поляков во время войны. Почему было так мало людей, которые помогали еврейскому ближнему? А вот если сейчас вы увидите, как пьяные скинхэды бьют бомжа на остановке – многие ли из вас посмеют вмешаться?». Резонно. И все же… Поведение чехов и поляков после войны ставит точки над «и».

«Как-то много вас осталось…»

Именно такой была реакция на возвращение евреев у большинства чешского населения после того, как закончилась Вторая мировая война. Конечно, чехи не устраивали таких масштабных послевоенных погромов, как поляки в Кельцах в 1946 году (кстати, после келецкого погрома тысячи польских евреев перебрались в Чехословакию). Но общее настроение было очень схожим.

1280px-Kielce_planty_7

Улица Планты, 7 в польских Кельцах — именно здесь в июле 1946 года начался погром, во время которого погибло 37 еврейских жителей города.

Немногочисленные, чудом выжившие жертвы Холокоста оказались без поддержки и помощи. Их имуществом распоряжался кто-то другой, в их квартирах жили чужие люди… В общем, их появление было некстати и с бытовой, и с психологической точки зрения. Нежелание признать свою вину и «Мы сами жертвы, мы не можем быть плохими» — это универсальный принцип, который управляет и поляками, отрицающими погром в Едвабном, и русскими, отрицающими Катынь…

Новый коммунистический режим оказался антисемитским, что в целом соответствовало общественным настроениям. Евреи напрасно рассчитывали на восстановленную справедливость и возвращения отобранного имущества. То, что у них забрали, тут же перешло государству…

В любом случае, видеть евреев снова в возрожденной Чехословакии никто из славянских соотечественников особо не хотел. Широко известна печальная история изгнания этнических судетских немцев в Германию в июне 1945 года. И гораздо менее известно, что вместе с немцами Эдвард Бенеш распорядился выслать и оставшихся в живых немецкоязычных евреев…  Было их не так уж мало – 7500 человек.

Современные чешские историки видят в этом присущую Чехии абсурдную кровавую иронию – только что чудом спасшихся людей сразу же посылают в объятия бывших палачей. В общем, ничего удивительного, что чешские евреи (а вместе с ними и польские, которые убедились, что братья-славяне не всем братья) ехали дальше – в Израиль, Америку…

Чешский антиантисемитизм?

А что сейчас? Мнения, как всегда, разделились. Одни источники (как ни странно, чешские) подчеркивают «практическое отсутствие» антисемитизма или отрицания Холокоста в Чехии. Другие – например, местная еврейская община – пристально наблюдают за настроениями славян и отмечают то вялый подъем, то столь же вялый спад антисемитизма в разных проявлениях.

Kirkutcieszyn4

Еврейское кладбище в печально известном чешском Терезине. Источник — cs.wikipedie.org.

За отрицание Холокоста в Чехии законом предусмотрена уголовная ответственность. в сентябре 2008 года редакторы интернет-ресурса неонацистов «Последнее поколение» Эрик Седлачек и Либор Будик были осуждены к 3 и 2 годам тюремного заключения соответственно за публичное отрицание Холокоста и распространение неонацистской пропаганды. Но насколько действие закона сочетается с представлениями в головах людей?

Хана Дойчманн, чешская журналистка, рассказывала о своих путешествиях по «еврейским местам» в чешских деревнях в 90-х годах: «Большинство местных и не подозревало о том, кем были их соседи. Впрочем, у нас было ощущение, что они этого и не хотели знать». Когда-то такое «белое пятно» было психологической защитой от невинной пролитой крови (пусть даже и не ими самими) и в каком-то смысле – удовлетворенным национальным радикализмом.

В любом случае для абсолютного большинства чехов Холокост – это перевернутая страница, и они не видят (или делают вид, что не видят) смысла в возвращении к прошлому. А если настаивать на том, что возвращение к прошлому и признание собственной вины необходимы, то реакция может быть непредсказуемой.

800px-Maisel_Synagogue2

Синагога Майзеля в Праге. Источник — cs.wikipedie.org.

Все помнят, насколько велико было общечешское возмущение Гавелом, который извинился перед высланными после войны этническими немцами… Страшно подумать, что будет, если попытаться возложить часть вины за Холокост на чехов. Никто и не пытается.

А что касается отношения среднего славянского центральноевропейца – поляка или чеха – к евреям (реальным или вымышленным), то его прекрасно характеризует горькая ирония Яна Гросса над знаменитыми стихами Антония Слонимского: „ «Ten jest z ojczyzny mojej»… ale go nie lubię” («Он из моего отечества»… но мне он не нравится»). Такова типичная позиция «немого свидетеля», которой подсознательно продолжает придерживаться центральноевропейский славянин.

 

 

Facebook Comments

Родилась в Рязани, выросла в Калининграде, где получила первое образование (филолог-славист). В Варшаве закончила SEW в 2008 году, а в 2015 защитила докторат на тему "Luan Starova: rekonstrukcja bałkańskiej świadomości". Живу в Праге, преподаю русский язык и занимаюсь переводами.

Читай все статьи