Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Paweł Purski

Великая католическая Польша

От правительства партии «Право и Справедливость» мы склонны были ожидать конструктивной восточной политики, тогда как наблюдаются тревожные тенденции, которые в долгосрочной перспективе могут привести к изоляции Польши. Это следствие исключающего национального исторического дискурса правящей партии и перевода внешней политики в режим постоянного антикризисного управления.

По прошествии 100 дней можно реконструировать основные векторы восточной политики правительства премьера Беаты Шидло. Большую часть энергии наши дипломаты посвящают героическому разрешению конфликтов, спровоцированных ключевыми государственными чиновниками. Так, министерство иностранных дел объясняет Венецианской комиссии сложности политического спора относительно Конституционного трибунала, шлет письма в органы Евросоюза и реагирует на очередные нелестные статьи в иностранных СМИ. И все это в режиме антикризисного управления, что влечет за собой ошибки, а не исполнение большой мечты о «Междуморье» (Междуморье — проект конфедеративного государства, простирающегося от Чёрного и Адриатического морей до Балтийского моря, предложенный Юзефом Пилсудским после Первой мировой войны. — Прим. ред.).

Читай также
Mit ukraińskiego uchodźcy

Со вступлением в должность президента Республики Польша Анджея Дуды в полной мере проявилось легкомыслие новой команды в сфере внешней политики. Один из чиновников канцелярии президента, известный теоретик по вопросам международных отношений, заявил, что Польша присоединится к переговорам об Украине в минском формате. Вскоре после этого главные участники стабилизационного процесса на Донбассе исключили президента из переговорного процесса. Повышению компетентности главы государства в их глазах не способствовали также высказывания о сотнях тысяч «беженцев» из Украины в Польше. Похоже, что нашего президента не проинформировали о юридических и фактических различиях между беженцами и иммигрантами, поскольку никто не заподозрил бы его в том, что он пытается спекулировать на враждебности к украинцам.

Кресовые фантомные боли

Настоящим вызовом станет воплощение постулата об обретении Польшей самостоятельности в условиях новой исторической политики «Права и Справедливости». Зачатки этой доктрины мы можем наблюдать в высказываниях чиновников, переменах в СМИ, общественных дебатах, положениях грантовых программ и первых законодательных проектах. С удвоенной силой зазвучала легенда о рае на Кресах («восточные кресы», «восточная окраина» — польское название территорий, входивших в состав межвоенной Польши. — Прим. ред.). В Сейме появился закон об установлении Национального дня памяти мученичества кресовян. После многолетнего относительного консенсуса по вопросу осторожного обращения с кресовым дискурсом происходит реанимация мифа об отличной от польской кресовой идентичности. Предложенный в законе термин «мученичество» наводит на теологические и телеологические коннотации, относя эту историю к числу священных мифов об основании новой Польши. Представленное в законе видение истории грешит упрощением, создавая образ мифической страны с молочными реками и кисельными берегами, в которой все народы жили дружно под просвещенным польским владычеством. Это таит в себе опасность, поскольку мало того, что расходится с истиной, но еще и формирует ревизионистское мышление и вредит нашим отношениям с восточными соседями.

Не стоит стирать Кресы из польской национальной памяти. Но давайте не будем делать этот миф фундаментом польской восточной политики, если нашей целью не является изоляционизм. Было бы лучше, если бы МИД в ходе законодательного процесса, претворяя в жизнь лозунг об обретении самостоятельности, вынес отрицательное заключение о данном законе. Конечно же, его также может не подписать президент Дуда.

После первого чтения в Сейме оказался также проект поправки к закону о Карте поляка. Согласно ей, владельцам данного документа будет не только проще получить польское гражданство, но им также будет оказана финансовая помощь при переезде на родину. Не говоря уже о безопасности, это означает, что отношение польского государства к потенциальному эмигранту будет зависеть не от его квалификации или образования, а от того, имеет ли он в себе этот неясный элемент польскости. Инициаторы объясняют это обязательствами по отношению к нашим соотечественникам, хотя на самом деле Карта поляка ‑ это не что иное как искривленная иммиграционная политика, исходящая из ложной предпосылки, что этнический поляк является кем-то лучшим по своей природе, чем представитель другой нации. Как это соотносится с оценками экспертов Фонда Энергия для Европы, утверждающими, что до 2050 г. Польше нужно 2 миллиона приезжих? Нужна реальная иммиграционная политика, а не лекарство на упущения 90-х годов XX века.

Одиночество и гордость

Пока «Право и Справедливость» стоит новую Речь Посполитую на фундаменте не гражданской принадлежности, а этничности в узком понимании. Наша страна идет к тому, чтобы стать эксклюзивным клубом для коренных поляков-католиков и ассимилированных владельцев официальной охранной грамоты на польскость. Восточная политика должна поддерживать Полонию на Кресах. Такое видение означает отказ от традиции многонациональной Речи Посполитой, которая была бы лучшим фундаментом для построения эффективной восточной политики, чем кресовые фантомные боли. Новый дискурс приведет к историческому ревизионизму и односторонним требованиям официального признания геноцида на Волыни, без организованной дискуссии ученых и публицистов из Польши и Украины. Со временем наступит ухудшение отношений Варшавы и Киева, отношения с Вильнюсом не сдвинутся с мертвой точки, а о каких-либо успехах в диалоге с Минском можно забыть.

В польской модели отношений с восточными соседями что-то «не работает». Может быть, это не «они неблагодарные», а всего лишь мы неэффективные? Возможно, это связано с недостаточным финансированием? А может быть, Польша не стоит того, чтобы на нее ориентироваться, ведь зачем идти к клиенту, если можно обратиться к более сильному патрону? Но поможет ли нам решить проблемы эксклюзивная политика, основанная на национальной вражде? Поможет ли это нам покинуть периферию и превратиться в центр? Несомненно, у нас будет чувство обретения самостоятельности, ведь мы все это сделаем «по-польски», но в стратегическом отношении мы останемся в одиночестве, обреченные на поддержку таких «вождей свободного мира», как Милош Зееман или Виктор Орбан. Нам будет горько от того, что нас никто не слушает, хотя должны, ведь у нас такая прекрасная история и мы заслужили право быть услышанными, поскольку «нас продали в Ялте». Если мы останемся в границах Польши, неожиданно проще будет прийти к взаимопониманию с Кремлем, поскольку мы естественным образом признаем, что наши восточные соседи относятся к российской сфере влияния. Только что тогда с «Междуморьем», самостоятельностью и безопасностью Польши?

Facebook Comments

***

Текст Павла Пурского - это первый голос в дебате о польской восточной политике, который мы начинаем на портале Eastbook.eu. Приглашаем читателей поделиться своим мнением на эту тему. Свои комментарии и замечания можно оставлять непостредственно под текстами или в наших соцсетях (Facebook, Twitter). #PPW2016

Главное фото: Министр иностранных дел Витольд Ващиковский, источник: министерство иностранных дел Республики Польша, лицензия CC BY-SA 3.0 PL
Paweł Purski

Выпускник факультета христианской философии Университета им. кардинала Стефана Вышинского в Варшаве. Специализировался по России и Центральной Азии в Центре изучения Восточной Европы Варшавского университета. Проходил стажировку в Бюро национальной безопасности Республики Польша. Был первым главным редактором Eastbook, а затем в течение почти четырех лет сотрудничал с послом Европарламента Павлом Ковалем. В настоящее время - председатель совета фонда "Общая Европа". Кроме этого, занимается стратегической коммуникацией.

Читай все статьи