Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Мария Куглерова

«Мы наш, мы новый мир построим»: русские и советские топосы в Центральной Европе после 1989 года

После падения коммунистического режима в бывшем Советском Союзе и Центральной Европе началось массовое возрождение уничтоженной национальной идентичности. Внешне это в основном выражалось в том, что стали переименовываться города и улицы, демонтировались памятники коммунистическим деятелям (да-да, и в России тоже…). Только тут обнаружилось, как глубоко пустил корни тоталитарный режим в древних городах Центральной Европы.

Ломать не строить…

320px-Pomnik_Juliusza_Slowackiego_Plac_Bankowy

Памятник Юлиушу Словацкому в Варшаве. Источник: org.wikipedia.pl.

… но тоже занимает массу времени и усилий. Одни только советские, русские или просто «коммунистические» («улица Строителей») названия наводнили западнославянские столицы. Площадь Красноармейцев (теперь – площадь Яна Палаха), улицы Макаренко, Кирова, Жданова, Свердлова, Народной милиции, Сережи Тюленина и десятки подобных – все это топонимы в одной только Праге. А ведь, помимо улиц, еще были и разного рода изваяния…

Конечно, большинство «советских» памятников тоже было уничтожено после ликвидации коммунистического режима. Не факт, что их заменили на что-то получше (с эстетической точки зрения). Так, о памятнике Юлиушу Словацкому, который находится в Варшаве на месте памятника Феликсу Дзержинскому, и сами поляки говорят, что он «путается в собственных пеленках».

Некоторые памятники, впрочем, были уничтожены гораздо раньше – например, памятник Сталину в Праге. Он считается самым большим памятником вождю в Европе, хоть и простоял недолго. Начали его возводить в 1952 году, но свой главный смысл – быть показанным товарищу Сталину – он потерял в 1953 году, еще до завершения строительства. А когда через 9 дней после смерти Сталина ушел в лучший мир и чехословацкий президент Клемент Готтвальд, все несколько растерялись.

Но работу не бросили.  В 1954 году памятник был закончен, хотя и был уже морально устаревшим. Разумеется, решение о его уничтожении не было принято чешскими камрадами самостоятельно – они, как в анекдоте, «колебались вместе с генеральной линией партии» и снесли Сталина по негласному распоряжению Хрущева (подробно вся эта трагикомическая история описывается в книге Мариуша Щигеля «Готтланд»).

800px-Letna_stalin_sousosi

Памятник Сталину в Праге. Источник: org.wikipedie.cz.

Царские времена

Противоречивое отношение славянских народов из Центральной Европы к России началось не вчера. Хотя в Чехии отношение к русским как к оккупантам появилось гораздо позже, чем у поляков, — только после вторжения войск Варшавского договора в 1968 году. До этого колоссального национального унижения чехи все еще смотрели на «большого брата» сквозь розовые очки, хоть коммунисты им порядком и поднадоели.

Что же касается отношения к «царским» русским, то у чехов оно нейтральное, с легким налетом сентиментальности – ностальгии по сказочному XIX веку, когда каждый уважающий себя чех был славянофилом и русофилом. Например, пражская станция метро, названная в честь И. П. Павлова. Чехи так ее и называют – И Пэ Павлова, и в отличие от станции Московской, которая стала называться Андел, или станции Ленина (теперь Дейвицка),  она сохранила свое название.

suvorov

Памятная доска генералиссимуса Суворова в Свитавах (Чехия). Источник: Wikimedia Commons.

Остались и многие «нейтральные» русские названия – улицы Чайковского, Лермонтова, Казацкая… В районе Петровицы есть целый район улиц, названных в честь русских физиков, — Лебедева, Курчатова.

Или взять, скажем, Суворова. В городке Свитавы (где родился, между прочим, знаменитый Шиндлер) на стене дома в центре висит памятный барельеф и надпись – «Здесь 2 февраля 1800 года переночевал Суворов» (подобная мемориальная доска есть и в Праге).

Невозможно представить себе что-нибудь подобное в Польше, хотя он и там много где останавливался… В глазах поляков Суворов – убийца, утопивший Варшаву в крови. И вообще у поляков в течение следующего века сформировался достаточно богатый опыт общения с русскими во время подавления польских восстаний.

Впрочем, нашелся хотя бы один русский из бывшей царской империи, заслуги которого перед Варшавой были велики. Настолько велики, что его имя было увековечено в названии целой площади. Речь идет о Сократе Старинкевиче, который был российским генерал-губернатором Варшавы в 1875-1892 годах и заботился о городе как о родном.

Он спас город от эпидемий холеры, впервые запустив систему городской канализации, при нем пошла первая конка, а городская казна обогатилась в двукратном размере (без налогообложения жителей). И имя Старинкевича, в отличие от имен других русских хозяев Варшавы, увековечено в названии варшавской площади – plac Starynkiewicza.

Северная часть площади Сократа Старинкевича в Варшаве. Источник - org.wikipedia.pl.

Северная часть площади Сократа Старинкевича в Варшаве. Источник: org.wikipedia.pl.

Освободители? Поработители?

Зигмунт Берлинг, наблюдающий за Варшавским восстанием. Источник - org.wikipedia.pl.

Зигмунт Берлинг, наблюдающий за Варшавским восстанием. Источник — org.wikipedia.pl.

Для жителей Варшавы тема «война и русские» — до сих пор не заживающая рана. Русская тактика выжидания, выбранная советскими военачальниками во время Варшавского восстания, привела к его подавлению и многочисленным смертям.

Жители Варшавы это запомнили, и памятник Братьям по Оружию (сейчас демонтированный) в районе Прага на правом берегу Вислы в народе назывался «Четверо спящих». А памятник генералу Зигмунту Берлингу, запечатленному с биноклем в руках, язвительные варшавяне поименовали «Памятником наблюдателю за Варшавским восстанием».

Чехи очень гордятся Пражским восстанием, благоразумно устроенным 5 мая, и по этому вопросу к советским товарищам претензий не имеют. В Праге сохранился и памятник маршалу И. С. Коневу (который неизвестные периодически красят в розовый цвет), и название улицы в его честь. Остались и улицы, названные в честь маршалов Еременко и Рыбалко.

А что касается памятников, то в центре города, рядом с Главным вокзалом, по-прежнему находится эстетически весьма неоднозначный памятник советскому воину-освободителю, и никто не собирается его сносить. Ну, разве что иногда кто-нибудь подпишет на постаменте «Blue Oyster», ну а в целом никто на него не обращает внимания.

Памятник И.С. Коневу в Праге. Источник - org.wkipedia.pl.

Памятник И.С. Коневу в Праге. Источник — org.wikipedia.pl.

В общем, даже общий курс на борьбу с проклятым коммунистическим прошлым не мешает чехам помнить о жертве русских солдат. Испортить такое уважительное отношение могут только сами официальные русские круги.

Например, в 2014 году на Ольшанском кладбище  открыли памятный камень воинам-интернационалистам, и заместитель председателя Совета по национальным меньшинствам при Чешском правительстве Игорь Золотарев не моргнув глазом пояснил: «Интернационалистом в России считается воин, оказывающий интернациональную братскую помощь в Чехословакии в 1968 году, Афганистане в 80-х годах или сейчас в Крыму».

Приехали, как говорится. Неудивительно, что чешские СМИ взорвались – назвать оккупацию Праги «братской помощью»…

Двусмысленный памятник советскому воину-освободителю в Праге. Автор снимка: Мария Куглерова.

Двусмысленный памятник советскому воину-освободителю в Праге. Автор снимка: Мария Куглерова. Источник: Eastbook.eu.

Крымнаш по-пражски

В отличие от настойчивых поляков, после «крымской кампании» чехи не устраивали периодические демонстрации протеста возле русского посольства. «Моя хата с краю» — типичная чешская позиция по любому вопросу. Однако, видимо, генетическая память тут же напомнила о «русских танках на улицах Праги». И чехи все-таки решились на излюбленную национальную форму протеста, которая у русского народа называется «фига в кармане».

Улица Московская (Прага). Автор: Мария Куглерова. Источник: Eastbook.eu.

Улица Московская (Прага). Автор: Мария Куглерова. Источник: Eastbook.eu.

Прекрасный исторический пример демонстрации подобной фиги – это когда во время II мировой войны известный пражский ботаник и этнограф Альберто Войтех Фрич повесил на каждый курятник и сарай в своем хозяйстве двуязычные чешско-немецкие таблички –  в знак протеста, как  утверждают чешские источники. Гестаповцев надписи вроде «Ziege -Koza» сбивали с толку – вроде все, как требуется, но с каким-то неуловимым подвохом…

Абсолютно аналогичным образом повели себя и политически активные чешские граждане после русской оккупации Крыма в 2014 году. В пражском районе Вршовице, где Русская улица плавно перетекает в Московскую, на табличках с названием местных улиц Крымская, Черноморская, Севастопольская и Эстонская появились наклейки со знаком вопроса: «Русская?».

А на остановке стояла картонная фигура Путина в виде русского солдата с надписью: «Русская? Крымская? Эх… да это ж одно и то же».

И поди пойми: то ли это негодование свободных европейцев против русской тирании, то ли констатация факта, то ли ирония надо всеми сразу. А выяснять как-то не совсем ловко…

Эстонская или Русская? Источник: novinky.cz.

Эстонская или Русская? Источник: novinky.cz.

Во всяком случае, так это выглядит в глазах иностранцев. Сами же чехи воспринимают подобные собственные шаги как гражданский подвиг. И на вербальном уровне создается образ сплошного героизма, что в общем не свойственно для вечно ироничных чехов. Даже самые большие пражские скептики называют события 1989 года только «революцией», а единичные – откровенно говоря – случаи борьбы с коммунистическим режимом – «третьим сопротивлением»…

Картоннный Путин в задумчивости: на какой остановке выходить? Источник: mestopraha.blogspot.cz.

Картоннный Путин в задумчивости: на какой остановке выходить? Источник: mestopraha.blogspot.cz ©

В общем польское и чешское отношение к оставшимся русским и советским названиям (а в Чехии – и памятникам советским деятелям) отражает общую интерпретацию взаимоотношений с русскими, принятую и на государственном, и на общественном уровне.

Чехи, как обычно, стремятся избежать экстремизма и выбирают тактику (в частности, по отношению к памятникам советским деятелям): «Стоит – есть не просит». Поляки настроены более решительно  (в силу темперамента и государственной политики). Но и для чехов, и для поляков «советское» прошлое было слишком недавно, чтобы к нему выработалось нейтральное отношение.

Facebook Comments
Главное фото: Эстонская улица в Праге. Источник: novinky.cz.

Родилась в Рязани, выросла в Калининграде, где получила первое образование (филолог-славист). В Варшаве закончила SEW в 2008 году, а в 2015 защитила докторат на тему "Luan Starova: rekonstrukcja bałkańskiej świadomości". Живу в Праге, преподаю русский язык и занимаюсь переводами.

Читай все статьи