Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Jakub Wojas

Вагоновожатые, математики и Рацлавицкая панорама. Сколько Львова во Вроцлаве?

В рамках программы «Европейская столица культуры» апрель во Вроцлаве был насыщен яркими украинскими акцентами, а точнее – львовскими. Именно Львов стал главным героем месяца. Что роднит эти два города?

Мини-версия Львова

В одном из зданий  прямо на Рыночной площади Вроцлава открылась выставка «Украинский срез», на которой можно познакомиться с современным украинским искусством. Чуть дальше, в Гончарном проходе, воссоздана целая «львовская улочка». Каждый день там звучит украинская музыка, работает ремесленная мастерская, продаются львовские деликатесы, а вечером в ближайшем кафе-клубе проходит встреча с украинскими и польскими авторами, пишущими об Украине. В кинотеатре «Новые горизонты» три раза в неделю демонстрируются фильмы украинских режиссёров как советского периода, так и более нового производства.

Огромное впечатление производит Пластическая панорама старого Львова в Зале столетия. Это произведение архитектора Януша Витвицкого – коренного львовянина, преподавателя Львовского политехнического института, погибшего в своём родном городе в 1946 г. Макет состоит из 300 идеально выполненных миниатюрных зданий старого Львова. Здесь можно увидеть хорошо известные жителям города и туристам объекты: Ратушу с площадью Рынок, Доминиканский монастырь, Латинский кафедральный собор, а также уже несуществующие объекты: Низкий замок и фортификационные сооружения вокруг города. И путешествие это может быть виртуальным.

По воле создателя панорама демонстрируется с различной степенью освещённости, что должно имитировать разное время суток, а специальная камера позволяет в деталях рассмотреть миниатюры зданий на площади Рынок. Кроме того, на стене помещения отражается история города, начинающаяся с польско-русского соперничества за владение Червенскими городами и заканчивающаяся изгнанием польских жителей Львова после II мировой войны. Жаль только, что не представлен дальнейший этап этой истории, когда судьбы Вроцлава и Львова переплелись необычным образом.

Куда девался польский Львов?

Вы из Вроцлава? Потому что я тоже из Львова – этот популярный послевоенный анекдот отображает ошибочную уверенность жителей других регионов Польши во львовском происхождении новых вроцлавян. Это не соответствовало действительности. Бывшие львовяне в масштабах всего города составляли лишь несколько процентов. Переселенцы из Львова нередко выбирали другие населённые пункты, в частности, Гливице, Бытом или Краков. А во Вроцлаве даже процент всех вместе взятых бывших жителей так называемых Восточных окраин (польск. kresy wschodnie, откуда происходит определение «кресовянин» – прим. переводчика) был относительно невысок. В 1948 г. 73 % населения столицы Нижней Силезии были родом из центральной Польши, кресовяне составляли около 25 %. Однако среди них было немало представителей львовской элиты, и именно они начали придавать этому городу новую выразительность.

Бывшие львовяне в отличие от иных жителей послевоенного Вроцлава держались вместе. Им было проще, поскольку, не в пример другим новым вроцлавянам, они прибыли из большого города и хорошо знали, как он должен функционировать. Особенно заметно это было в среде трамвайщиков, где преобладали львовяне – благодаря вагоновожатым жители Вроцлава познакомились со львовским говором, который называли «балаком».

Столь же многочисленную группу составляли и профессора. Вроцлавские вузы в значительной мере были укомплектованы преподавательскими кадрами из львовских вузов: Университета Яна Казимира и Политехнического института. Знаменательно, что после войны структура Вроцлавского университета строилась по образцу Университета Яна Казимира, а возглавил его бывший ректор львовского вуза Станислав Кульчинский.

Вроцлав стал новым домом также для Гуго Штейнгауза, одного из создателей львовской, а затем и вроцлавской математической школы. Подобным образом выглядела ситуация и на других факультетах: юрфак усилился за счёт выдающегося знатока административного права Франциска Лонгшампа де Берье, а первым деканом Механико-электрического факультета Вроцлавского политехнического института был Казимир Идашевский – известный ещё до войны специалист в области строительства машин и электрохимии.

Представители бывшей львовской элиты сразу же начали прилагать усилия, направленные на сосредоточение в столице Нижней Силезии ценного культурного достояния, которое до этого было связано со Львовом. Так Вроцлав стал новым прибежищем для Института им. Оссолинских, благодаря чему здесь оказалась по крайней мере часть невероятно ценных для польской науки и культуры коллекций, собранных старинным львовским учреждением.

Во Вроцлав была перенесена также часть произведений из Львовской картинной галереи во главе с Рацлавицкой панорамой, которая с 1985 г. является одной из основных достопримечательностей города. Более того, постоянное место встреч на вроцлавской Рыночной площади находится у памятника графу Александру Фредро, созданному в 1879 г. Леонардом Маркони, профессором Львовского политехнического института. Во Львове этот монумент стоял на улице Фредро (ныне на том же месте расположен памятник Михаилу Грушевскому). В 1956 г. скульптура переехала во Вроцлав и стала первым польским памятником в городе.

В такой обстановке уже в свободной Польше появилась масса «львовских» ресторанчиков, пивнушек, улиц, площадей и мемориальных досок. Благодаря львовской элите прежде совершенно чужой, почти до основания разрушенный во время войны город становился всё более «своим».

Львовская идентичность Вроцлава была расширена и за счёт положительного отношения его жителей к немецкому довоенному наследию. Сегодня город щедрыми пригоршнями черпает из обеих традиций. Прекрасным примером может быть Вроцлавский университет, использующий как местное научное наследие, так и достояние львовского Университета Яна Казимира.

Вроцлавско-львовское единение проявляет себя и в области литературы. Это легко проиллюстрировать на творчестве вроцлавского писателя Марека Краевского. Первоначально события его романов разворачиваются в довоенном Бреслау. Затем действие частично перемещается во Львов, где его герой Эберхард Мок сотрудничает со своим львовским alter ego – Эдвардом Попельским. В конце концов, после изменения границ в 1945 г. сам Попельский становится вроцлавянином и раскрывает здесь очередные криминальные тайны.

Оплот Солидарности и оплот Евромайдана

Связи между Львовом и Вроцлавом не ограничиваются львовянами, формировавшими послевоенный Вроцлав. Ведь в обоих городах происходили очень похожие процессы. После II мировой войны в них почти целиком изменилось население. Правда, для украинской идентичности Львов и раньше имел существенное значение, но преобладание польского населения или скорее польской культуры приводило к тому, что даже украинские общественные деятели (например, Евгений Олесницкий в 1878 г.) признавали, что Львов представляет собой «почти чисто польский город». После 1945 г. характер города изменился, а со временем Львов стал едва ли не самым сильным центром национально-освободительных и проевропейских настроений в Украине.

Особенно заметно это было во время недавней Революции достоинства. Львов был сильнее других городов представлен на киевском Майдане, а в самой столице Западной Украины почти все поддерживали Евромайдан – начиная со студентов и заканчивая милиционерами. Украинский патриотизм Львова воодушевлял всю страну перед лицом последовавшей за этими событиями войны с Россией. Именно сюда приезжали украинцы из других регионов, чтобы по-настоящему ощутить Украину.

Сходную роль в 80-е годы минувшего века в Польше играл Вроцлав. В тот период этот город, являвшийся одним из самых сильных центров антикоммунизма, принято было называть «оплотом Солидарности». Именно здесь возникает организация «Борющаяся солидарность» и движение «Оранжевая альтернатива», здесь имели место самые многолюдные демонстрации в период военного положения и смелые акции наподобие той, которая стала темой фильма Вальдемара Кшистека «80 миллионов». Уже в  III Речи Посполитой после трагического наводнения 1997 г. Вроцлаву удалось преодолеть все трудности и показать пример успешного развития другим городам.

Львов и Вроцлав шли сходными путями, но серьёзную сложность для сотрудничества двух городов представляет собой проблема, связанная c коллекциями Оссолинеума. Это учреждение до сих пор не может вернуть из Львова большинство своих довоенных коллекций. Ещё в советские времена действовал принцип невозврата произведений, имеющих какую-либо связь с землями за линией Керзона. Поэтому Вроцлаву по-прежнему не удаётся получить богатую коллекцию польской прессы, рукописей времён I Речи Посполитой и картины из Музея князей Любомирских.

Но тем не менее связи между Львовом и Вроцлавом становятся всё более тесными. Этому способствует похожий опыт. После 1945 г. оба города ассоциировались у их новых жителей лишь с уходящими в глубину истории символами, долгое время находившимися под чужим влиянием. Но именно благодаря их усилиям эти города так хорошо вписались в историю своих стран, став их неотъемлемой частью. И сегодня уже невозможно представить себе Вроцлав вне Польши, а Львов вне Украины.

Facebook Comments
Перевод с польского: Людмила Слесарева

Jakub Wojas - absolwent prawa na Uniwersytecie Jagiellońskim w Krakowie. Laureat stypendiów Ministra Nauki i Szkolnictwa Wyższego i JM Rektora UJ. Odbył praktyki w Stałym Przedstawicielstwie RP przy ONZ w Genewie oraz w ambasadzie RP w Hadze. Na przełomie stycznia i lutego 2014 r. aktywista kijowskiego Euromajdanu. Korespondent w czasie interwencji rosyjskiej na Krymie i na wschodniej Ukrainie. Podchorąży kawalerii ochotniczej.

Читай все статьи