Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Piotr Górski

Восточная политика Вышеградской группы. Непростое согласие

В Польше всё, что связано с Востоком, вызывает взрывную гамму чувств: очарование и беспокойство, теплоту близости и холод отчужденности, расположение и враждебность. Когда мы обращаем свой взгляд в эту сторону, оживают воспоминания, чувства, волнующие переживания. Это страсть, которая никого не оставляет равнодушным.

Всё это сильно отличает нас от остальных государств Вышеградской группы, которые никогда не питали такого интереса к Востоку – он их не привлекал, самое большее – затягивал в свои объятия. Это различие заметно в отношении к восточной политике Польши и остальных государств Вышеградской группы.

Эрозия Восточного партнерства

Одним из проявлений польского очарования Востоком в сочетании с заботой о своих интересах и желанием заявить о себе на Европейской арене было основание в 2008 г. Восточного партнерства. Данную инициативу поддержала Швеция. Таким образом сформировалась региональная политика в отношении восточных соседей.

Целью Восточного партнерства была интенсивная деятельность, направленная на более тесную связь входящих в него государств с Западом. Соблазняли пусть и отдаленным во времени обещанием вступления в НАТО и Евросоюз. Этого было достаточно, чтобы привести в негодование Россию, проявлением чего стала «малая война» в Грузии в 2008 г., которая уже тогда «потрясла мир» – нарушила мировой порядок после холодной войны (см.: Ronald D. Asmus, Mała wojna, która wstrząsnęła światem, Biblioteka Res Publiki Nowej, Warszawa 2010).

Изначально довольно четко функционирующий многосторонний формат Восточного партнерства – «совместные действия и инициативы всех партнеров» – начиная с 2013 г. заметно уступил место двусторонним отношениям Евросоюза с восточными соседями. Значительную роль в этом переходе сыграла Россия, которая своими действиями разрушила возможность ведения общей политики ЕС в этом регионе. Она использовала в этих целях такие теоретические концепции как «ближнее зарубежье» или предпринимала конкретные действия, направленные на интеграцию региона, например, Евразийский экономический союз.

Помимо восстановления своего положения в регионе действия России нацелены на ослабление Европы, в данном случае путем нарушения международного порядка, являющегося гарантом европейского положения. Ситуация в Грузии и на Украине показала европейскую слабость, неспособность справиться со сложными ситуациями, когда нужно действовать быстро и выступить единым фронтом. Предпринимаемые Путиным шаги ведут к дезинтеграции Европы. Его усилия  получают поддержку из-за нетерпеливости и неспособности прийти к согласию государств-участников ЕС.

Как Восточное партнерство, так и попытка создания Россией региональных союзов, включающих те же государства, являются примерами неустойчивой региональной политики на территории бывшего Восточного блока. На этом фоне выделяется своей стабильностью Вышеградская группа, которая уже 25 лет является примером взаимодействия в целях вступления в структуры Запада (НАТО, ЕС), а впоследствии и успешных попыток совместных действий в их рамках.

Не всегда это сотрудничество дает удовлетворительные результаты, зачастую бывает сложно добиться согласия. Несмотря на это, а может быть, как раз именно благодаря этому Чехия, Польша, Словакия и Венгрия могут быть примером трансформации общества, построения государства и более тесного сотрудничества с институтами Запада для восточных соседей. Однако их расположение, а также современная политика России ставит эти страны в более сложное положение, чем то, в котором находились мы четверть века назад.

Чёткость и размытость

Насколько Восточное партнерство размылось и о нем говорят все меньше, настолько Вышеградская группа приобрела большую четкость, хотя это не всегда было сопряжено с позитивным восприятием. На наш регион снова начали смотреть как на дисфункциональную область с перспективы Европы.

В начале девяностых Западная Европа усматривала в нас угрозу для процесса интеграции Европы, что зафиксировано в книге Тони Юдта «Великая иллюзия». Вторым таким моментом была критика нашего участия в войне в Ираке, выраженная Жаком Шираком, который говорил, что мы потеряли возможность сидеть тихо. Третий момент возник снова в связи с миграционным кризисом и нежеланием поступать солидарно с европейскими государствами.

В последнем случае, невзирая на конвульсивные движения – отход Польши от общей позиции Вышеградской четверки на саммите ЕС, чешское приглашение беженцев из Ирака и изменение своего мнения после бегства части из них в Германию – всё вернулось к сплачивающему несогласию с механизмом распределения беженцев.

Премьер-министры государств Вышеградской группы: Виктор Орбан, Беата Шидло, Богуслав Соботка, Роберт Фицо, авто: П. Трач / KPRM.

Премьер-министры государств Вышеградской группы: Виктор Орбан, Беата Шидло, Богуслав Соботка, Роберт Фицо. Автор: П. Трач. Источник: KPRM.

Однако политика Вышеградской группы не выбивается полностью из европейских стандартов. Заявляемая государствами-участниками политика усиления внешних границ ЕС – изначально противоречащая принятой политике открытых дверей, являющейся главным посылом ЕС – начиная с осени 2015 г. осуществляется Брюсселем. Образованная в январе 2016 г. боевая группа Вышеградской четверки может помогать в охране границ ЕС.

Общей позиции, хотя им это и не даётся легко, государства Вышеградской группы придерживаются также в отношении примененных к России санкций в связи с её действиями на Украине. Эту политику удаётся сохранять несмотря на неоднозначную политику Орбана и Фицо. В частности первого связывают дружеские отношения с Россией, доказательством чего была его февральская встреча с Путиным в Москве, в ходе которой оба политика уверяли в значимости сотрудничества обоих государств.

В то же самое время, когда премьер-министр Венгрии гостил в России, посылая в сторону России сигналы верности, польский министр иностранных дел Витольд Ващиковский находился с визитом в Соединённых Штатах, в ходе которого вёл переговоры также о присутствии американских войск в Центральной и Восточной Европе.

Польская политика в отношении России на фоне остальных трёх государств-участников с точки зрения своей риторики выглядит наиболее непримиримой относительно возможности эффективного сотрудничества. Нынешнее польское правительство говорит в лучшем случае о корректных отношениях. Отношения остальных участников V4 к России ближе к отношению остальных европейских государств, таких так Германия или Франция, что все же не перечёркивает поддержку санкций.

Эти противоречивые сигналы размывают четкость V4. В контексте восточной политики к этому также ведут усилия Польши по укреплению восточного фланга НАТО. Осуществление этого плана позволит по-новому определить значение Центральной Европы, наиболее выразительной формой институционализации которой была как раз Вышеградская группа. Это растворит ее в концепции Междуморья (так называемое ABC – Адриатическое Море – Балтийское Море — Черное Море), продвигаемой президентом Польши Анджеем Дудой.

Самостоятельность и взаимодействие

Размещение сил НАТО на восточных рубежах может привести к усиленной активности России в отношении государств, которые она считает своей сферой влияния. В новой ситуации это будет происходить путем экономического и пропагандистского воздействия, поэтому столь существенное значение имеет более тесная экономическая связь этих государств с Европой и построение сильного гражданского общества, способного справиться с опасностью информационной войны.

В экономической сфере Вышеградская группа не обладает никакими инструментами, поскольку не ведёт совместную политику в этом формате. Каждое из государств имеет свободу действий. Охотнее всего этим пользуется Польша, примером чего было подписание Национальным банком Польши и Национальным банком Украины соглашения об открытии своп-линии для валютной пары злотый/гривна. Данное соглашение призвано не только стабилизировать украинскую экономику, но и содействовать предпринимателям по обеим сторонам границы.

Но совместные действия Вышеградской группы представляются возможными при построении гражданского общества, поддержке местных инициатив, развитии независимой журналистики и множестве других начинаний, направленных на демократизацию государств Восточного партнерства.

Это возможно в том числе благодаря Международному Вышеградскому Фонду, часть программ которого адресована как раз этим странам. Благодаря этим средствам можно делиться опытом, знаниями, а также осуществлять совместные проекты, направленные на усиление общества восточных соседей. Наряду с безопасностью и экономикой, это тоже является весьма важным элементом построения стабильных государств, что в конечном итоге составляет общую цель государств Вышеградской группы.

***

Текст был создан при сотрудничестве с Войтехом Пшибыльским, главным редактором «Visegrad Insight».

Facebook Comments

***

Текс Петра Гурского – это пятый голос в дискуссии о польской восточной политике, которая ведется на портале Eastbook.eu. Приглашаем всех читателей включиться в дискуссию. Свои комментарии и замечания можно оставлять под текстами, а также на наших каналах в соцсетях, на фэйсбуке и твиттере. Хэштег дискуссии: #PPW2016.

Главное фото: Чехия, Прага, 15 февраля 2016 г. Встреча премьер-министра Польши Беата Шидло с премьер-министрами стран Вышеградской группы. Автор: П. Трач. Источник: KPRM. | Перевод с польского: Вера Соловьева.

Историограф, специалист по политической фиолософии, редактор квартальника Res Publica Nowa, координатор программы "Партнерство свободы слова".

контакт: piotr.gorski@res.publica.pl

Читай все статьи