Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Lisa Schulze

Литература в борьбе с ксенофобией? Пример современной прозы из Центральной Европы

Жонглирование одновременно несколькими проектами; разговоры с друзьями в Лондоне, Праге, Киеве или Москве через Skype, VKontakte или WhatsApp; практика в разных городах и неоднократная учёба за границей - это наш бравый сегодняшний мир. Современная жизнь быстротечна, взаимосвязанна и гипермобильна.

Наша жизнь становится всё более многогранной, политические и экономические отношения и структуры также усложняются. И поскольку глобализация и цифризация только ускоряются, общество и отдельные личности должны научиться приспосабливаться к подобному развитию. Возможно, сначала это покажется парадоксальным, но литература, написанная авторами с межкультурной подготовкой, может стать полезным инструментом адаптации к условиям модернизации, давая нам силу стать её хозяевами, а не подчинёнными.

Такие характеристики современного общества, как мобильность, влияют на жизнь и самоотождествление писателей с мигрантским прошлым. Ситуация, когда человек живёт «на чемоданах», не может не отразиться на его восприятии мира, а следовательно и на его произведениях. Подобный образ жизни также отвечает за создание так называемых «гибридных личностей», что делает их непохожими на людей с более осёдлым и стабильным образом жизни, а значит, и с потенциально более однородным восприятием собственной личности. Поэтому писатели-эмигранты могут стать первопроходцами в развитии возможностей адаптации к изменяющейся среде без потери при этом собственного «я». В настоящее время множеству людей приходится справляться с похожими трудностями — они должны адаптироваться к изменениям или научиться справляться с неопределённостью. Благодаря своему опыту, писатели с опытом эмиграции становятся не только глаштаями сути современной реальности, но также могут помочь многим обрести в этой реальности смысл.

Petrowskaja tells the unfinished story of her family that has lived in the metropolises of the East: Kiev, Warsaw, Odessa and Moscow. Her novel is not an epos, but she rather compiles fragmented narratives about her relatives, as for example her great-grandmother Esther in Kiev who was left behind when everybody fled the occupied city in 1941 or her great-uncle Judas Stern who assassinated the German embassy counselor in Moscow in 1932.

Петровская рассказывает незаконченную историю своей семьи, которая жила в восточных метрополиях: в Киеве, Вапшаве, Одессе и Москве. Ее рассказ отнюдь не эпичен, а скорее сочетает отрывки повествования о ее родных, например, ее прабабушке Эстер в Киеве, которая осталась в городе, когда из него практически всех эвакуировали в 1941 или ее двоюродного деда Юдаша Стерна, который убил немецкого посла в Москве в 1932.

Более того, имея непосредственный контакт с несколькими культурами, писатели могут помогать строить мосты между странами и укреплять международное сотрудничество и взаимопонимание. Это может оказаться исключительно важным в нынешний период, когда так много говорится о возрождении национализма.

Два прекрасных примера таких межкультурных писателей — это романистки Катя Петровская и Нэлля Веремей. Они обе родились в Советском Союзе и переехали в Германию в 90-х гг. Сегодня они пишут не на своем родном языке, а по-немецки. Поскольку дихотомия «востока» и «запада» в настоящий момент возрождается в обществе, нам крайне необходимы эксперты, которые понимают нюансы нескольких культур. Обе писательницы умело показывают эти культурные подробности, исследуя и демонстрируя историческое наследие — трудноуловимое, но остающееся исключительно важным и влиятельным.

Сначала это личные истории. (Авто-) биографические элементы истории семьи и воспоминания в рассказе Петровской «Возможно, Эстер» (немецкое название “Vielleicht Esther”) и Веремей «Берлин — это на востоке» (немецкое название “Berlin liegt im Osten”), показывают запутанное прошлое Европы ХХ в. и его влияние на жизни обычных людей. Скрытая травма, показаная с помощью многонациональной перспективы. Благодаря своему собственному многокультурному опыту авторов, эти повествования описывают многокультурный подход к событиям, что позволяет воспользоваться ими для дальнейшего диалога. Советское происхождение в сочетании с дальнейшей жизнью в Германии помогло авторам понять суть обоих культурных миров. В своих рассказах им удаётся синтезировать особенности разных культур для создания объективного и эмпатического повествования. Эти литературные работы внесли существенный вклад в международный диалог в сфере культуры и за её пределами.

The protagonist, an intelligent and well-read woman from a small town in the Caucasus who has studied in Leningrad, finds herself in contemporary Berlin as a geriatric nurse. The reader does not only get to know the urban community of Russian migrant in Berlin, but also sees the life stories of the protagonist’s clients though her eyes. Connecting and comparing those biographies of different generations loneliness, melancholia and joy of living are always very close to each other in this novel.

Главная героиня — интеллигентная и начитанная женщина из небольшого городка на Кавказе, которая училась в Ленинграде, приезжает в Берлин работать медсестрой для престарелых. Читатель видит не только городское сообщество русских имигрантов в Берлине, но также видит истории жизней пациентов главной героини ее глазами. Сопоставление и сравнения этих биографий разных поколений, их одиночества, где меланхолия и радость жизни исключительно близки в рассказе.

Как для фаната литературы, интересующегося историей ХХ в. и в особенности событиями в Центральной и Восточной Европе, для меня было чем-то натуральным открыть для себя таких авторов, как Петровская и Веремей. Чтение их рассказов помогло мне с психологической точки зрения понять общество, в котором они родились, и увидеть глубокую подоплёку за современными дискурсами. В частности, мне удалось понять доминирующую стезю повествования, типичную для России и Украины по отношению к их истории и в связи с моей родной страной, Германией. Мне трудно полностью охватить катастрофы ХХ в. на интеллектуальном уровне, но прочтение их работ помогло мне понять многие вещи на эмоциональном уровне.

Эмпатия, диалог и сотрудничество действительно могут стать ключевыми элементами для стабильности нашего охваченного кризисом общества. Литература может стать инструментом ежедневной практики в этом отношении, поскольку она может обращаться к человеку как на интеллектуальном, так и на эмоциональном уровне. Литература может изменять перспективу. Анализируя различные слои сложной человеческой психики, облекая свои находки в слова, литература помогает нам понять чувства и образ мыслей других людей.

Как следствие, это способствует нашему пониманию другого мировоззрения. В сложном обществе чтение помогает нам не потерять человечность и сострадание, о которых так просто забыть в суматохе повседневной жизни.

Глобализация и цифризация считаются основными опорами экономического развития и общественного прогресса, особенно в индустриальных сообществах. В то же время они повышают скорость и сложность жизненных процессов, что может привести к снижению устойчивости к кризисам. Видя в развитии современного общества хаос, некоторые люди могут превратиться в дезориентированных затворников. Отход в частную жизнь из жизни общественной может быть отчаянной попыткой (вос-)создания простоты и значения жизни.

Другой реакцией на отчуждение и кризис является создание образа козла отпущения, своего рода «чужака». И к сожалению, популисты пользуются понятиями нации и религии, предостерегая перед выображаемыми «чужими», чтобы преподнести людям своё примитивное объяснение источника всего зла, что становится типичным не только для Европы, но и для всего мира. Однако поскольку предлагаемые данными активистами решения чаще всего крайне обобщены и упрощены, они остаются несостоятельными и абсурдными. Это, в свою очередь, провоцирует всё большую растерянность и фрустрацию, которые должны иметь выход, что и проявляется в таких пассивных методах протеста, как отход от общественной жизни, или агрессивных, как ксенофобия.

Надо заметить, что радикализация и национальная изоляция не могут быть способом формирования гармоничного общества. Наоборот, прогрессивная политика требует анализа и внимательности. Умение политических элит активно вовлекать граждан относится к мудрому использованию СМИ, науки, культуры — для понимания текущей реальности. Благодаря своей специфике, писатели играют особую роль в этой модели.

Ремесло писателя — повествование историй о жизни персонажей — может нам помочь осознать и справиться со сложной реальностью. Повествование — это способ организовать и передать информацию. Через повествование литература создаёт значение и рассуждает о месте человека в мире. Более того, способность литературы принимать исключительно субьективную точку зрения позволяет нам заглянуть в человеческую психику. Она также помогает обмениваться наблюдениями, а не только погружаться в эгоистический самоанализ. С этой точки зрения литература предлагает нам понятные ссылки на общечеловеческий опыт и присущие нам всем эмоции. Она может помочь ответить на вопросы, с которыми каждый из нас сталкивается на своём пути в силу общественных особенностей и обстоятельств. Поэтому литература удовлетворяет базовые человеческие потребности в понимании как самого себя, так и окружающего мира, посредством интеллектуального приобщения.

Более того, благодаря тому, что по природе литература — вымысел, она находится в привилегированном положении. Гипотетическое «а что, если», присущее литературе, позволяет нам придумывать альтернативные реальности и совмещать дискурсы, которые кажутся несовместимыми в реальной жизни. Литература не только отображает реальность, но и помогает придумать возможные модели и сценарии её улучшения.

Вследствие этого письменное слово может залатать пропасть между индивидуальным опытом и абстрактными общественными структурами. Литература может помочь нам не только понимать факты на интеллектуальном уровне, она также даёт возможность наблюдать за своими эмоциональными и психологическими реакциями на общественное развитие и изменения. Чтение помогает понять суть нашего существования в мире и определить своё место в нём. Оно также предлагает нам различные модели поведения. Это может стать первым шагом к созданию для нас самих возможности активного участия в формировании именно того общества, в котором нам хотелось бы жить.

Перевод с английского: Юлия Лысик.

Facebook Comments
Главное фото: Библиотека в Нидерландском архитектурном институте. Автор: pieter musterd. Источник: Flickr.

Absolwentka Studiów Europy Wschodniej. W ich trakcie skupiła się na współzależności polityki i kultury, szczególnie w aspekcie tożsamosci i pamięci. Aktywnie udziela się w przestrzeni związanej z e społęczeństwem obywatelskim - promuje wymiany młodzieżowe jako metodę edukacji rozwijająej intelektualną otwartość. Obecnie jako redaktorka na Eastbook.eu dzieli się swoją fascynacją triadą Teoria - Kultura - Aktywizm oraj jej odbiciem w rzeczywistości.

контакт: l.schulze@eastbook.eu

Читай все статьи