Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Олег Поливанов

Антисоциальная политика: как украинская власть забыла о переселенцах

На фоне мирового повышения социальных стандартов, государственный бюджет Украины выглядит как игра в напёрстки. Страдают все слои населения, особенно - переселенцы с Востока

Значение слова «социальный» подразумевает всё межчеловеческое, связанное с совместной жизнью людей, их коммуникацией и что самое главное, общностью и единением. Социальная политика государства, в свою очередь, призвана улучшать все составляющие социальной среды, повышать уровень стандартов и качества жизни граждан.

Но Украина не гонится за привычными формами и как всегда «уходит от стандартов».

Из года в год правительство Украины «радует» своих граждан снижением расходов на население всех возрастов и социальных слоёв. Тем временем, кроме насущных и привычных для Украины проблем, список социально уязвимых граждан пополняется новыми категориями, так же требующими внимания, помощи и государственной поддержки.

Речь идёт о вынужденных переселенцах, чья жизнь вмиг стала с ног на голову из-за разгоревшегося военного конфликта. Увы, государственное отношение оказалось предсказуемым и привычно равнодушным к их судьбе. А халатность со стороны чиновников не сложно проследить на реальных примерах.

Бюджет

C каждым годом всё большей становится пропасть между «доживающей», брошенной собственными властями Украиной и сытой, благополучной Европой. Далеко ходить за примерами не приходится, каждый аспект социальной политики только подтверждает этот факт.

В основе любой государственной программы всегда лежит её финансирование. На фоне мирового (и европейского в том числе) ежегодного повышения социальных стандартов, государственный бюджет Украины выглядит как игра в напёрстки.

Сценарий под кальку «американской системы управления государственными финансами» познакомил Украину с непопулярными мерами, где в первую очередь сокращаются социальные траты. Однако в американской действительности такой сценарий не наносит настолько сокрушительного удара, ведь программы в США позволяют приобретать недвижимость, автомобили, получать медицинское обслуживание и образование, а их сокращение не толкает граждан к черте бедности.

Проигрывание неадаптированного сценария на украинцах сродни сознательному и взвешенному геноциду. Средняя сумма социальных выплат для любой категории украинских граждан, заложенная в бюджет, — ниже официального прожиточного минимума, не говоря уже о реальной сумме, на которую можно прожить.

Вопрос напрашивается сам собой: что собираются снижать? Как можно снизить или отменить то, чего и так практически нет? А, главное, зачем?

Создание главного финансового документа страны – бюджета, по традиции происходит по тактическому принципу, т.е. без просчёта реальных результатов в стратегической перспективе. К тому же, власть предержащие с удовольствием играют с украинцами в «напёрстки», демонстрируя тем самым, преступное равнодушие к их дальнейшей судьбе.

Заявляя о ежегодном повышении социальных стандартов на 12-13 %, министр финансов упорно не договаривает о росте инфляции на 24-25%. Вот он, шарик, руку протяни и найдёшь его под напёрстком, на который указал напёрсточник!

За инфляцией, сжирающей соцстандарты, идёт любимая тема украинцев — прожиточный минимум.

Как в зазеркалье Алисы Кэрролла, сначала нужно раздать пирог, и лишь потом его порезать. Мощнейшее повышение цен никак не отразилось на прожиточном минимуме, который так и не пересёк черту 1500 грн. То же касается минимальной зарплаты – её уровень с 1 декабря 2016 года официально прописан как 1550 грн.

Обещания от Министерства финансов выглядят как плевок в лицо одураченных украинцев, на поверку оказавшихся у порога нищеты. Не смотря на издевательские по размеру социальные выплаты, компенсация роста цен не предусмотрена

Приведём пример по одной из самых уязвимых категорий населения —  переселенцам. После потери жилья в результате военных действий, государство «облагодетельствовало» ВПЛ следующими суммами компенсации в месяц: 400 грн. для трудоспособного гражданина и 800 грн. для пенсионера.

Изначально ВПЛ из-за бюрократической волокиты, очередей и неотлаженных механизмов не могли зарегистрироваться на новом месте проживания. А это значит, что и выплаты они получить не могли, ведь их дают по месту регистрации.

Казалось, хуже не будет. Но уже через полгода, выплату пособий приостановили. К тому же, подтвердить своё право на мизерные суммы пособий теперь стало возможным лишь в результате многоуровневых проверок, в том числе передвижения, проживания, личной жизни,  которые нарушают права человека и доказывают бесправность, униженность социальной прослойки в собственном государстве.

За решёткой тарифной сетки

Недостаток украинской социальной политики это не только маленькие выплаты. Это и повышение цен на коммунальные услуги.

Повысив коммунальные тарифы до уровня, который неспособны оплатить 90% жителей Украины, государство не удосужилось обосновать подобные поборы, а стало привычно крутить напёрстки с шариком перед глазами. Только в этот раз в роли напёрстка для отвода глаз выступили субсидии.

По оценкам экспертов, цена газа формируется согласно следующей формуле: 2500 за 1 тыс. кубометров + 1100 дополнительная рента и НДС на перспективу (на всякий случай)+1000 грн. коррупционная составляющая. Достаточно освободить газовое ценообразование от двух последних составляющих и направить их на развитие новых источников добычи, как цена на газ станет доступной.

В противном случае, эти дополнительные налоги оплачиваются населением и возвращаются в виде «гуманных» субсидий.

Государство без будущего

Антисоциальная политика Украины пугает не только своим содержанием, но и последовательностью. Её щупальца тянут украинца по пути социального бесправия, бедности и неустроенности с младенчества до пенсии.

Очередным ударом по населению стало снижение детских выплат и отмена выплат матерям-одиночкам.

Раньше каждая мать ежемесячно получала 800-900 грн. на ребёнка и ещё 300 грн., если она мать-одиночка. Но украинским властям показалось, что молодые мамы слишком погрязли в роскоши. Поэтому матери-одиночки после многочисленных проверок теперь получают 150-200 грн., а детские выплаты сократили до 300-400 грн.

Понимая невозможность выжить с такими выплатами, мама решает выйти из декрета и найти работу. Для этого ребёнка нужно определить в садик. Но и тут украинские власти последовательны. Недостаток дошкольных учреждений – это бич нашего времени, порождающий взятки в особо крупных размерах, кустарные детские сады с непрофессиональным педагогическим составом и отсутствием разрешений санэпидемстанции, а также группы по 30-40 детей, где внимания в итоге не получает никто.

И если «аборигены» встречаются с такими колоссальными трудностями, то для детей переселенцев путь в детские сады вообще закрыт. Во-первых, из-за сложности с регистрацией, во-вторых, из-за невозможности прикрепиться к какому-либо медучреждению для обследования и получения справки. А в-третьих, брошенные на произвол переселенцы не в состоянии заплатить поборы, да и встречают их везде без симпатии.

Молодость без молодости

Молодежь среди переселенцев и ее проблемы это отдельная тема.

Для переселённых студентов из ВУЗов зоны АТО, получение образования (т.е. осуществление одного из основополагающих прав) превращается в фарс. Поступить без ЗНО, если из-за войны их не успели сдать, по-прежнему невозможно, механизмов не существует в природе.

На мирной территории студентов-переселенцев встречают отсутствием общежитий, стипендий, литературы, лабораторного фонда. Подтвердить уже сданные предметы крайне сложно из-за отсутствия связи между подконтрольной и неподконтрольной правительству территориями. Хотя, местные студенты тоже рискуют сравнять счёты с коллегами из зоны АТО и остаться без законно заработанных стипендий.

Все, кто находится в группе до 30 лет, не верят и не рассчитывают на собственное государство. Получив образование, 70 % выпускников украинских ВУЗов устраиваются не по специальности, а 50 % даже не пытаются найти работу по профилю, потому что не верят в успех.

Государственный сектор непопулярен среди потенциальных работников из-за уровня заработной платы и характера работы, часто сопровождаемой проверками, аттестациями и регулярными сокращениями штата.

Поэтому основа будущего страны – подрастающие украинцы — всё больше хотят покинуть страну. Лучше всего об этом скажут цифры:  30 % студентов, выехавших из зоны АТО, вернулись назад, а 50% выпускников ВУЗов работают за рубежом.

Даже работающие жители Украины стремительно мигрируют в другие страны в поисках лучшей жизни.

2east

Данные по состоянию на 1 марта 2016 г.

Пенсионный геноцид

Пенсионное обеспечение в Украине – это авгиевы конюшни, расчистить которые в действительности никто не берётся. Язык пенсионной реформы и новых актов сознательно нечитабелен и запутан. Инструменты перемен непрозрачны и непонятны людям без экономического образования.

Категория пенсионеров – это люди, зависящие от государства во всем. Во мире социальные программы не только обеспечивают пенсионерам возможность путешествовать на отдыхе после трудовых лет, но и помогают покрывать самые дорогостоящие расходы – лечение.

Программы государств ЕС способны покрыть расходы на лечение онкологического заболевания, покупку кардиопрепаратов и лекарств для стабилизации давления. Какая украинская бабушка может этим похвастаться с 1000 грн. в кармане!

Подсчитано, что при оплате коммунальных платежей по 1-комнатной квартире в режиме строжайшей экономии, бабушка сможет купить 1 батон и 1 пакет молока в день, и вот 1000 грн. и закончится. При этом, привилегированные пенсионеры, чьи заслуги перед страной сомнительны, получают пенсии достигающие нескольких тысяч долларов.

Для переселённых пенсионеров, обеспечение со стороны государства превращается в ад. Чтобы получить ворох нужных справок, люди выстаивают часами в очереди и умирают в них. Но даже полученное право через время у них могут отобрать.

Ссылаясь на специальные списки СБУ, уже в этом году отменили выплаты более чем 400 000 переселенцев. А позже, власть ещё и подтвердила правильность своих действий, подсчитав, что из списка по отмене за восстановлением обратились только 143 000 украинцев, а, значит, по остальным выводы были сделаны правильно.

В конечном итоге, большинство обездоленных переселенцев просто опускают руки, твёрдо зная, что украинские власти не играют на стороне своих граждан.

Работать пенсионерам, в качестве подспорья к мизерной пенсии, тоже стало непросто. Закон максимально сузил кольцо вокруг пенсионной когорты, да и работодатели крайне предвзято смотрят на потенциального сотрудника за 50.

Социальная многослойность

Разница в доходах украинских граждан неприкрыта и очевидна. Сотрудник прокуратуры с официальной зарплатой в 2000 грн., но с личным транспортом за полмиллиона долларов – это явление стало визитной карточкой Украины.

Несмелые попытки ввести жёсткое декларирование доходов встречают кучу преград со стороны власть предержащих и с треском проваливаются.

Радуют и вопросы по декларированию от депутатов Верховной Рады Украины: «как декларировать предметы искусства», «как правильно записать имущество, если оно не на территории Украины», озвученные в интервью по центральным телеканалам. Не каждый украинец может задать такой вопрос за неимением подобных предметов во владении

Руководитель предприятия может загрузить производство тремя сменами, но при этом месяцами не выплачивать зарплату. А при личном контакте с работниками угрожать увольнением за жалобы. Но ведь эти три смены производят продукт, который имеет денежный эквивалент. Почему тогда заработная плата и права работников никоим образом не защищены со стороны государства?

Что же касается работоспособных переселенцев, то их права так же не соблюдаются и пренебрегаются. Сложности с регистрацией порождают трудности с официальным трудоустройством, а значит, не позволяют рассчитывать на достойную зарплату.

Опасные перспективы

Социальная политика Украины отличается не только проблемами в дотациях и прорехами в финансировании. Социальная политика Украины – это свод нарушений прав человека на жизнь, труд и его оплату, на охрану здоровья и свободу.

Однако самые страшные проблемы украинского социума не так очевидны, они как подводная часть айсберга.

Основа любого государства – это его люди, ведь в основе демократии стоит именно народ (от греч. «демос» — народ). Социальный упадок, отсутствие перспектив и реальных путей разрешения кризиса в Украине фактически лишают Украину будущего.

Несмотря на то, что ВВП принимают за основу при сравнении уровня жизни людей, это довольно размытый и унифицированный показатель. Он показывает рыночную стоимость всех произведённых за год конечных услуг и товаров во всех отраслях экономики на территории страны. По ВВП нельзя определить степень образованности нации, продолжительность жизни и количество совершаемых преступлений. Кроме этого, согласно исследованиям Лондонской школы экономики, при пересечении порога ВВП на душу населения в 20 тыс. долларов удовлетворенность жизнью, зачастую, начинает понижаться.

Именно поэтому в 2006 году New Economics Foundation (NEF) в качестве альтернативы ВВП предложила международный индекс счастья (МИС). NEF посчитало, что ВВП – отнюдь, не индикатор благосостояния. Ведь многие люди стремятся к счастью, а не к материальному богатству, как таковому. В свою очередь МИС отражает благосостояние людей и положение дел в окружающей среде, а чтобы его рассчитать используются три составляющих: удовлетворённость людей жизнью в стране, ожидаемая продолжительность жизни и мера воздействия человека на экологию.

Если свериться с рейтингом стран по индексу счастья, то в 2016 году Украина заняла 123 место из 157, попавших в рейтинг.

1east

Это значит, что экономические ожидания граждан Украины довольно безрадостны, а социально-экономическая ситуация не устраивает большинство.

Вот и получается, что информация о росте ВВП в 2016 году, повышении социальных стандартов, своего рода, «потёмкинская деревня», которая переключает внимание с действительного на желаемое.

Самоидентификация

Для ясности стоит сказать, что самоидентификация – это намеренное признание народом, человеком принадлежности в cвоей нации. К примеру, самая высокая самоидентификация была присуща советскому народу. И по сей день многие украинцы относят себя к советским людям в большей степени, нежели к украинцам.

И это не просто забетонированная в подсознании советская идеология. Это результат отсутствия украинской идеологии, программы развития и перспектив. Ситуация усугубляется ещё и минимальным количеством положительных примеров работы украинского правительства.

Экспертность и профессионализм менеджеров во главе государства вызывает насмешки. Если министр образования Украины говорит, что стипендии отменят, т.к. «раньше её давали и за тройки», то начинается разруха, как говорил профессор Преображенский. Чиновник поленился проверить, кто же действительно получает те небогатые выплаты.

Если министр соцполитики утверждает, что 60 тыс. переселенцев являются «липовыми», т.к. они не пересекали КПП, разруха продолжится. Ведь в это число входят волонтёры, активисты и работники социальных служб, помогавшие ВПЛ выбраться из АТО. Кроме того, многие переселенцы из этих 60 тысяч покинули неподконтрольную территорию до введения пропускного режима.

Всё это приводит к тому, что украинец не хочет называться таковым, ему нечем гордиться в собственной стране. Украинское культурное наследие насильственно насаждается и вызывает отторжение. Ведь «що занадто – то нездраво». Советская символика выжигается за счёт бюджетных средств. Невзирая на то, что это неуважение к истории своих предков и несвоевременные многомиллионные затраты, для которых есть более насущное применение.

Самоидентификация переселенцев имеет особую форму. Выезжая из зоны военных действий, люди рассчитывают, что государство поможет им разрешить внезапные проблемы и обеспечит их право на жизнь в нормальных условиях, обеспечит возможностью работать с выплатой зарплаты, лечиться и получать образование. Однако, попав на мирные территории, переселенцы встречают закрытые двери, нежелание вникать в их трудности, агрессивное и нетолерантное отношение к таким же украинцам. В результате, собственная страна толкает своих граждан вернуться назад в АТО и искать связи с другим государством.

Извечные вопросы без ответа

В этом контексте возникают два вопроса: кто виноват и что делать?

Ответы, увы, лежат на поверхности, но их решение тщательно оттягивается. Украинский народ от срока к сроку наблюдает за «временным правительством», которое не работает на стратегическую перспективу, а старается урвать побольше и сейчас, опасаясь остаться без кресла завтра.

Поэтому выверенные социальные программы не входят в планы власти, а социально незащищённые категории так и остаются без защиты.

Если посмотреть список социальных программ, то вырисовывается схема бесполезных и бессмысленных затратных точек, по сути, программ-однодневок для отмывания средств.

У такого положения дел должна быть причина. И вот она: сейчас государственные финансы Украины находятся под контролем отнюдь не Минфина, а Международного валютного фонда. Каждая непопулярная мера – это условие очередной траншевой подачки. Установленный прожиточный минимум это идея МВФ.

Чтобы угодить Фонду, правительство Украины ежегодно сокращает финансирование медицины, образования и социальных направлений. И это при этом, что количество студентов, нуждающихся в материально-технической базе, растёт, потребность в медицине во время военных действий становится стратегической и первостепенной, а незащищенные слои населения нуждаются даже в большей помощи, чем раньше.

Вот и получается, что власть умышленно сокращает срок жизни пенсионерам, готовит на экспорт молодёжь и неприкрыто отталкивает жителей Востока Украины. Но так будет не всегда.

 

loga21

Facebook Comments
Матеріал публікується у рамках проекту «Українські журналісти – разом для якості», що реалізується Фондом Спільна Європа у співпраці з Громадською організацією «Інститут розвитку регіональної преси». Проект реалізується у рамках Польсько-канадської програми підтримки демократії, співфінансованої з програми польської співпраці на користь розвитку Міністерства закордонних справ Республіки Польща та Міністерства закордонних справ, торгівлі та розвитку Канади (DFATD). Матеріал доступний на ліцензії CreativeCommons Uznanie autorstwa 3.0 Polska. Деякі права застережені на користь Eastbook.eu. Дозволяється вільне використання твору за наявності вищезгаданої інформації, в тому числі інформації про відповідну ліцензію, власників прав та про Польсько-канадську програму підтримки демократії. Публікація відображає виключно погляди автора і не може ототожнюватися з офіційною позицією Міністерства закордонних справ Республіки Польща та Міністерства закордонних справ, торгівлі та розвитку Канади.

Журналист, общественный деятель

Читай все статьи