Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Бартек Теславский

«Восточное партнерство плюс» — фиаско Евросоюза

Европарламент 15 ноября принял резолюцию, в которой речь, в частности, идет о создании модели «Восточного партнерства+». Данная идея, казалось бы, должна вдохнуть новую жизнь в эту концепцию, но у нее есть все шансы иметь противоположный эффект.

Согласно своей сути, «Восточное партнерство+» должно быть направлено на те страны, которые добились значительных результатов в процессе внедрения реформ, ожидаемых Брюсселем. Взамен за свои старания страны, участвующие в инициативе, получают ряд преимуществ. К самым весомым принадлежит, конечно же, перспектива стать частью таможенного, информационного и энергического, союза, а также возможность вступления в Шенгенскую зону. В очередной раз в резолюции подчеркнуто, что уровень и масштабы сотрудничества с ЕС зависят как от амбиций обеих сторон, так и от темпа внедрения реформ. Другими словами, с одной стороны мы имеем страны, которые уютно себя чувствую в программе «Восточного партнерства», с другой же страны находятся государства, которые по разным причинам не дают себя увлечь в этот процесс. «Восточное партнерство+» предполагает в будущем выделить лучших, перенося их на уровень выше, оставляя первоначальное «Восточное Партнерство» как инициативу совместной работы для стран незаинтересованных в более тесном сотрудничестве с ЕС.

Вся Европа с радостью встретила такое решение Европарламента, видя в нем классическое творение европейской бюрократической машины. В тексте резолюции парламент взывает представителей стран ЕС принять меры для начала работы над инициативой, направленной на ускорение… и тому подобное… На практике же резолюция ничего нового в себе не несет, давая понять, что до «Восточного Партнерства+» еще длинная дорога. Собственно, может потому ее и удалось принять.

Восточное партнерство минус

Концепция «Восточного партнерства+» кажется попыткой скрыть то, что с помощью проекта «Восточное партнерство» не удалось достичь поставленных целей, потому что этому мешали обстоятельства. Проблема «Восточного партнерства» состоит в том, что де-факто его цели недостижимы без четких перспектив членства ЕС. Если принять ко внимание самое простое определение «Восточного партнерства» («внешняя политика ЕС, направленная на сближение стран-партнеров с ЕС»), то из него следует, что сближение когда-то должно наступить. Вот только ЕС сделать этого или не может, или не хочет.

Посол ЕС в Киеве Хьюг Мингарелли сообщил, что в ближайшем будущем не стоит рассчитывать на присоединение какого-либо из государств к ЕС. Именно поэтому Брюссель должен найти замену членству – инициировать вступление Украины, Грузии и Молдовы в таможенный союз ЕС, унифицировать стоимость звонков и, даже, допустить вступление данных стран в Шенген, укрепляя при этом их статус периферии Европы.

Стоит отметить и стратегический шаг со стороны русских партнеров, которые позаботились о том, чтобы в каждом из государств «Восточного партнерства» создать внутренний конфликт. Приднестровье, Южная Осетия, Абхазия, Луганская и Донецкая народные республики, не говоря уже о Крыме, — это не только шанс для России контролировать Украину, Грузию и Молдову, а также гарантия того, что для всех этих стран дорога в ЕС будет длительной и тернистой. «Восточное партнерство+» должно подсластить соседям горькую пилюлю в виде отсутствия для них места в Евросоюзе. На основе «Восточного партнерства+» через 5 лет мы сможем создать «Восточное партнерство Extra», десять лет будет потрачено на создание «Восточного партнерства Elite», но это не изменит того факта, что мы будем продолжать говорить о Европейской политике соседства и о партнерах, но никак не о членах нашей семьи.

Утерянный шанс

Причиной отсутствия перспектив членства в ЕС для Украины, Молдовы и Грузии является и то, что все три страны прозевали свой звездный час, когда у них была возможность выйти из постсоветского пространства. Речь идет о травматической слабости России 90-х и экономических и политических успехах Европейского сообщества. Польша стала членом НАТО и ЕС после многих лет тяжелой работы для выполнения всех копенгагенских критериев, но она делала все нужные шаги, понимая, что это реально. В 90-е годы, когда принимались первые решения по продвижению Запада в восточном направлении, Россия была занята своими внутренними проблемами, поэтому ее протесты никого не волновали.

В нынешнее время ситуация кардинально изменилась. В то время, как Евросоюз борется с кризисами, а в каждом значимом западном государстве в парламенте присутствуют евроскептики, сложно себе представить присоединение Украины как 29-го члена Европейского союза. Это является результатом хотя бы того, что Украина в таком случае станет бенефициаром фондов ЕС, и, соответственно, французским и польским фермерам придется лишиться огромной части своего финансирования. Нужно учитывать, что Украина – это страна с развитым сельскохозяйственным сектором, а численность ее населения, согласно разным оценкам, превышает 42 миллиона жителей. Вступление в ЕС привело бы к росту значения Украины, которая имела бы все шансы стать одним из важных игроков ЕС, сохраняя при этом статус одного из самых бедных государств. Впрочем, в политическом и экономическом плане такой возможности нет и, наверное, она не скоро появится.

Сложно было бы объяснить Киеву, что, к сожалению, Украина слишком большая, что не позволяет ей войти в ЕС. Вот поэтому будут продолжаться программы сотрудничества, что в конечном итоге приведет к созданию санитарной зоны, которая будет отделять Россию от ЕС. Им должны стать интегрированные, но не присоединенные к ЕС страны «Восточного партнерства+».

Конкретная помощь или спокойная совесть?

Польша не скрывает своей радости каждый раз, когда кто-то в Европе вспоминает о «Восточном партнерстве», и всегда подчеркивает, что это их (и Швеции) инициатива. Вот только эта инициатива в скором времени станет «Восточным партнерством двух скоростей». ЕС применяет все те же методы — если ты не хочешь ускорять темп, то мы идем вперед в своем темпе, а ты тянешься позади. Когда мы говорим о применении похожей схемы в рамках ЕС, то Варшава начинает протестовать, в то время, как применение такого же принципа по отношению к Беларуси, Армении и Азербайджану нас радует. «Восточное партнерство» без государств, которым в его рамках удалось добиться каких-либо успехов станет пустой инициативой и уже через год даже самые большие оптимисты скажут, что этот проект бессмыслен.

«Восточное партнерство+» ждет та же участь. В конце концов кому-нибудь в Киеве, Тбилиси или Кишиневе надоест стоять в прихожей и тогда Россия, насколько это будет возможно, позовет их к себе, расстелив перед ними красную дорожку.

Европейский союз должен решить для себя, хочет ли он из «Восточного партнерства» создавать геополитическую инициативу или все же этот проект так и останется его фан-клубом. Если ЕС решится на первый сценарий, то он тем самым бросит вызов России, к которому Москва готова еще с самого начала существования инициативы. В этом случае Брюссель должен сделать так, чтобы его условия и предложения были привлекательны для стран-соседей. Стоит понимать, что страны «Восточного партнерства» должны получить реальную выгоду, а не только безвизовый режим или программы для студентов. Должна быть финансовая поддержка, в особенности таких важных секторов, как сельское хозяйство и энергетика. Кроме того, стоило бы поддержать страны в их конкурентной борьбе с Россией и предложить что-то взамен российской продукции или сырья. Именно это позволит государствам увидеть выгоду и преимущества интеграции с ЕС, а также будет гарантировать странам-членам «Восточного партнерства», таким, например, как Украина, что уровень жизни их граждан возрастет. Возможно, благодаря этому, вступление в ЕС перестанет быть самоцелью.

Выбор такого пути будет подогревать конфликт с Россией. Поэтому стоило бы сначала проверить, сможем ли мы конкурировать и бороться за свою сферу влияния. Учитывая тот факт, что Европейский союз до сих пор не смог обеспечить реинтеграцию Кипра и добиться возвращения Крыма Украине, стоит понимать, что в случает военного конфликта Брюссель лишь разведет руками.

Отказ от идеи «Восточного партнерства» как программы по созданию санитарной зоны требует значительной политической воли и приоритетного статуса для восточной политики ЕС.
Вот только на это даже рассчитывать не стоит. Сложно представить, чтобы Италия или Франция отказались от своего стремления укреплять отношения с африканскими странами, тем более, что в данный момент, в Африке нет африканского аналога России, который мог бы соперничать с ЕС в этом регионе. К сожалению, все указывает на то, что даже если на саммите «Восточного партнерства» будет принято решение о создании «Восточного партнерства +», то следующие несколько лет мы будем наблюдать за «приближением», но ни о каком «сближении» и речи быть не может.

Facebook Comments

***

Общественный проект при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Польши в рамках конкурса «Публичная дипломатия 2017» — компонент II «Восточное направление польской внешней политики 2017». Опубликованные материалы отражают исключительно точку зрения их авторов и могут не совпадать с официальной позицией Министерства иностранных дел Польши.

Главное фото: © European Union 2017 - European Parliament
Читай все статьи