Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Андрей Любка

Языковой ящик Пандоры: как Закон «Об образовании» стал проверкой отношений Украины с соседями

Российская агрессия на востоке Украины стала стимулом для развития сотрудничества нашей страны с западными соседями. На протяжении трех лет войны они продавали нам реверсный газ, продлевали санкции против РФ и поддерживали идею безвизового режима с ЕС для Украины. Во все это добавилась ложка дегтя в виде закона «Об образовании», который приняла Верховная рада Украины. Яблоком раздора стала статья №7, согласно которой во всех общеобразовательных школах предусмотрено обязательное изучение государственного языка в объеме, который позволяет интегрироваться в украинское общество. И если Польша попробовала договориться с соседями, то Венгрия отреагировала очень резко, обвинив Украину в ограничении прав венгерского меньшинства на Закарпатье. Но так ли все на самом деле?

Скольких венгров защищает Орбан?

Согласно данным переписи 2001 года в Украине проживают 150 тысяч венгров и почти для всех родным языком является венгерский. Обе стороны — и украинская, и венгерская — оперируют именно этой цифрой, но она, как минимум, далека от реальной ситуации. За последние 16 лет многое изменилось, в частности, Венгрия стала системно заниматься своими диаспорами в странах так называемого Карпатского бассейна. Это означает, что за эти годы, а особенно за прошлое десятилетие, Будапешт не только финансово поддерживал школы, разнообразные культурные мероприятия, общественные организации и органы местного самоуправления там, где компактно проживают венгры, но и массово раздавал венгерские паспорта.

Автор этих строк, который вырос в приграничном с Венгрией Виноградовском районе Закарпатья, хорошо помнит те времена, когда такой паспорт «заграничного венгра» могли получить не только венгры, но каждый желающий. Достаточно было лишь предоставить справку из архива о том, что твои предки в свое время проживали на территории бывшей Венгрии, сдать несложный экзамен по языку и истории — и паспорт у тебя в кармане. На практике это выглядело так, что многие получали эти паспорта благодаря банальной взятке — можно было и документы подделать, и экзамен сдать, не зная ни единого слова на венгерском. Еще в начале 2010-х житель Закарпатья мог получить такой паспорт за 500 евро, а для покупателей из других областей таксу значительно повышали.

Процесс столь простой раздачи паспортов закончился приблизительно в 2014 году, когда в области появились первые сплетни о том, что переселенцы из Донбасса тоже массово покупают себе эти документы, которые де-факто дают гражданство Евросоюза. Тогда венгерское правительство значительно усложнило процедуру получения такого паспорта, а на венгерской границе стали более внимательно относится к таким «соотечественникам» — у тех, кто на венгерском не мог и двух слов связать, конфисковывали паспорта, возбуждали уголовное дело, а также начинали следствие против чиновника, который этот паспорт выдал.

В 2015 году госсекретарь Венгрии Арпад Янош Потапи официально заявил, что его страна выдала паспорта почти 94 тысячам жителей Закарпатья.

Именно эти паспорта и дают причины усомниться в количестве венгров на Закарпатье. Ведь такой документ давал возможность не только беспрепятственно въезжать в ЕС, но также его обладатель получал все права, которыми владеют граждане ЕС — получать образование (в том числе бесплатно), работать в странах ЕС без дополнительного разрешения на работу, переезжать и начинать собственный бизнес и т.д. Этими возможностями многие закарпатские венгры воспользовались: часть из них переехала в Венгрию, другая — выехала на временные заработки в страны ЕС и Великобританию, а молодежь массово начала поступать в венгерские вузы. Я не хочу высказывать пустых предположений насчет цифр, но фактом остается то, что многие из эмигрантов не вернулись на Закарпатье и не планируют сюда возвращаться. Вполне вероятно, что венгров на Закарпатье осталось 100 или 120 тысяч, хотя может даже 75. В данном случае важно не само количество, а тот факт, что никого не интересует реальная цифра — ни Украину, которая за последние 16 лет так и не смогла провести перепись населения; ни Венгрию, которая не спешит пересчитывать всех представителей своей диаспоры, поскольку реальная цифра может ей не понравиться. Вот и получается, что весь конфликт вокруг венгерского меньшинства на Закарпатье разгорелся между Будапештом и Киевом почти не затронув Закарпатье и проживающих здесь венгров. Они стали просто разменной монетой в большой геополитической игре.

Российский след?

Истерика Будапешта имеет две целевые аудитории — внутреннюю и внешнюю. Начнем с первой: уже несколько лет подряд Виктор Орбан создает себе образ великого защитника Венгрии, венгерской нации, христианских ценностей и других вещей, которые позволяют ему повышать свой политический рейтинг. Стена против беженцев, публичное непринятие так называемых «европейских ценностей» либерализма и толерантности, война против Сороса и его фонда, стипендиатом которого когда-то был сам Орбан, — все это больше напоминает борьбу с ветряными мельницами, чем реальную политику. Это чистой воды манипуляция общественным мнением внутри Венгрии. Когда похвалиться экономическими успехами не получается, то приходит время национального популизма.

Несмотря на все это, настолько резкая критика со стороны Венгрии украинского закона многих удивила. Особенно категоричность и ультимативность: складывается впечатление, что Будапешт хочет не договориться и защитить интересы своей диаспоры, а просто поссориться с Украиной и получить официальную причину вставлять палки в колеса. Несмотря на то, что Венгрия конфликтует со всеми (sic!) странами, в которых проживают венгры, случай с Украиной особенный, поскольку в нем заинтересована и третья сторона — Россия.

Если проанализировать заявление разных стран, которые выступили с критикой украинского Закона «Об образовании», то удивительно мягкой кажется позиция именно Российской Федерации. Страна, которая свою агрессию и аннексию части украинских территорий объясняла именно «защитой прав русскоязычных», в этот раз ограничилась лишь заявлениями. В том числе, в МИД России заявили, что «хотя в законе русский язык не упоминается, очевидно, что главной целью нынешних украинских законотворцев является максимальное ущемление интересов миллионов русскоязычных жителей Украины, насильственное установление в многонациональном государстве моноэтнического языкового режима. Рассматриваем этот шаг как попытку «майданной» власти осуществить полную украинизацию образовательного пространства страны, что прямо противоречит как ее конституции, так и взятым Киевом на себя международным обязательствам в гуманитарной сфере». После этого заявления не было никаких активных действий со стороны Кремля: ни блокады в международных организациях, ни санкций и эскалации на фронте.

Почему? Потому что за Россию всю нужную работу сделала Венгрия. Действительно, Кремлю было бы трудно начать новую международную кампанию о притеснениях русскоязычных в Украине, ведь тогда бы можно было задать простой вопрос: а существует ли хотя бы одна школа с украинским языком преподавания в Российской Федерации, где живет несколько миллионов украинский (только официально — 1, 9 млн)?

Тем временем Орбану ничего не помешало резко раскритиковать Украину, получив таким образом себе и политические балы внутри своей страны, и выслужиться перед Путиным, с которым его связывает дружба и тесное сотрудничество.

Такая игра, возможно, и выигрышная в геополитическом измерении, но она имеет мало общего с реальностью и отстаиванием интересов венгерской общины в Украине. Ведь секрет Полишинеля в том, что статья №7, принятого Закона «Об образовании» в первую очередь призвана дерусифицировать молодое поколение украинцев. Венгры же преувеличивают, настаивая на том, что закон был принят только ради украинизации их почти незаметной в масштабах Украины диаспоры — даже если принять нереальную цифру в 150 тысяч, то это лишь мизерные 0,3% населения страны. Таким образом россиянам удалось убить двух зайцев: и для Украины создать очередную проблему на пути ее интеграции с ЕС, и сделать все это чужими руками.

Польский пример

Если бы венгерские власти действительно заботились о своей диаспоре в Украине, то им стоило бы взять пример с Польши. Ни для кого не секрет, что Польшу и Венгрию связывает многое — и история, и современные политические перипетии. Несмотря на это, в ситуации с украинским Законом «Об образовании» реакция была кардинально разная.

На третий день после принятия Закона, 8 сентября, Министерство иностранных дел Польши опубликовало комментарий, в котором заявило: «Министерство иностранных дел Польши будет внимательно следить за имплементацией закона и будет принимать все необходимые меры, чтобы обеспечить полякам в Украине доступ к обучению на польском языке. Мы убеждены, что украинская сторона будет придерживаться обязательств по проведению консультаций с нами насчет возможных нормативных актов об употреблении языков меньшинств». Как мы видим, этот комментарий польской стороны абсолютно лишен какого-либо истерического тона, угроз или резкой критики — наоборот, Варшава подчеркивает свою уверенность в добрых намерениях Киева.

Через месяц, когда спор вокруг Закона все еще набирал оборотов, появилось обращение главы польского МИД Витольда Ващиковского. В своем интервью венгерскому изданию «Heti Valasz» польский министр отметил: «Я не буду осуждать этот закон, поскольку это двустороннее дело между Венгрией и Украиной. Все же, я бы не стал политизировать эту проблему, учитывая все сложности, с которыми сталкивается Украина в связи с российской агрессией». Он также высказал свое убеждение в том, что ситуацию можно решить менее эмоциональным способом и подчеркнул, что Польша не подпишет общего с Венгрией критичного письма по этому делу.

Еще через неделю, 24 октября, Польша и Украина подписали Декларацию по делу обеспечения лицам, которые принадлежат к национальным меньшинствам (польскому национальному меньшинству в Украине и украинскому национальному меньшинству в Республике Польша), права изучать родной язык и проводить на нем обучение. Министр образования Польши Анна Залевска и Украины Лилия Гриневич среди прочего договорились о том, чтобы изучение польского языка в украинских школах не изменится.

На примере Польши видно, как благодаря сдержанной реакции и с помощью переговоров и работы дипломатов можно очень быстро, фактически за полтора месяца добиться успеха — изучение польского языка будет на 100% проходить также, как и ди принятия Закона «Об образовании». Можно предположить, что, если бы венгерская сторона в первую очередь беспокоилась об интересах своей диаспоры в Украине, а не стремилась лишь к разжиганию международного конфликта, то также получила бы желаемое.

Тем более, что в случае закарпатских венгров существует реальная проблема интеграции в украинское общество. Дело в том, что старшее поколение — те, кто вырос в СССР — еще более или менее знают русский, а вот молодые венгры очень часто не знают ни русского, ни украинского. Благодаря венгерским школам, где украинский изучается только для «галочки» (хотя эти школы созданы финансируются из государственного бюджета Украины) венгры Закарпатья за последние десять лет почти потеряли контакт с Украиной. В венгерском селе на Закарпатье автор этих строк однажды попал в ситуацию, когда прохожие не могли показать дорогу и объяснить, как дойти, поскольку просто не говорили по-украински. Это означает, что информационно, культурно, ментально они отличаются от Украины и собственноручно создают свое гетто.

Незнание украинского языка делает представителей венгерского меньшинства неконкурентноспособными в Украине, лишает права получать высшее образование, создавать успешный бизнес, занимать должности в органах государственной власти и местного самоуправления. Поэтому нашумевший Закон «Об образовании» — это шанс для них выучить украинский хотя бы на базовом уровне, интегрироваться в украинское общество и связывать свое будущее с этой страной. В противном случае рано или поздно эффект венгерского гетто подтолкнет их к желанию уехать из Украины — в Венгрию, или дальше в Европу.

Вот только Будапешт вместо того, чтобы взвесить все за и против и последовать хотя бы польскому примеру, прилагает все усилия для остановки процесса европейской интеграции Украины и даже добивается в этом некоторых результатов. Жаль, что это никоим образом не поможет венгерскому сообществу Закарпатья.

Facebook Comments

***

Общественный проект при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Польши в рамках конкурса «Публичная дипломатия 2017» — компонент II «Восточное направление польской внешней политики 2017». Опубликованные материалы отражают исключительно точку зрения их авторов и могут не совпадать с официальной позицией Министерства иностранных дел Польши.

Главное фото: "Pandora" by Harry Bates; Источник: wikimedia.org
Андрей Любка
Украинский писатель, поэт, переводчик и эссеист.
    Читай все статьи