Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Maciej Zaniewicz

Козловский: «Свобода слова — наше главное преимущество и наша слабая сторона»

С редактором польского интернет-портала, посвященного кибербезопасности Cyberdefence24.com, экспертом по борьбе с дезинформацией и пропагандой доктором Анджеем Козловским разговаривал Мачей Заневич.

Мачей Заневич: Почему Россия использует пропаганду и средства дезинформации по отношению к странам Центральной Европы?

Анджей Козловский: Это касается не только центральноевропейских стран, но всех европейских государств. Цель — распространение информационного хаоса. Дело не в том, что россияне предлагают какую-то альтернативную версию правды, в которую они хотят, чтобы общество поверило. Польша или страны Прибалтики, например, имеют такой опыт отношений с Россией, что никогда в её версию происходящего не поверят.

Цель России — поселить сомнение в головах людей о фактах и средствах массовой информации.

МЗ: К чему это должно привести?

АК: К созданию ситуации, в которой государство будет не в состоянии общаться со своими гражданами, а как можно большая группа граждан перестанет верить властям и традиционным СМИ. В таком случае, очень легко будет влить «отравленную информацию», предназначенную для достижения конкретного эффекта.

МЗ: К примеру, возьмем Польшу…

АК: В Польше с этим сложилась сложная ситуация, поскольку нет возможности продвигать российскую идею, согласно которой Россия является другом, санкции нужно отменить, а на украинской территории продолжается гражданская война. Этот тип повествования можно ввести, например, во Франции или в Германии, благодаря тому, что существуют такие группировки, как «Национальный Фронт» или «Альтернатива для Германии».
В Польше этого нет. Есть только партия «Смена», которая функционирует подпольно.

МЗ: А ее предводитель находится в тюрьме…

АК: Да, однако, основной вопрос – это прежде всего то, что поддержка такой партии всегда будет маргинальной.

В Польше ситуация также специфическая: у нас очень большая группа А и группа Б. Группа А поддерживает политику правительства и входят в неё публицисты, политики и обычные граждане. Другая группа, наоборот, выступает против правительства и применяет риторику, согласно которой Польша погружается в авторитаризм.

МЗ: В польском обществе сильно развита социальная поляризация.

АК: Да, это ещё называют спором Тутси и Хуту. Один из отчетов, касающихся польскоязычного сегмента социальной сети Twitter показал, что члены этих «племен» практически не контактируют.

В польской среде это является огромной проблемой, так как любая информация высланная в группу А, будет выглядеть правдоподобной для членов сообщества, если окажется, что исходит она из ее источников. То же самое происходит в группе Б.

Можем представить себе такую ситуацию, что во время предстоящих местных выборов Twitter-аккаунт известного журналиста, принадлежащего к группе Б будет взломан, и с его помощью вводится информация о том, что выборы были сфальсифицированы, и подкрепляется это соответствующей фотографией. Она, конечно же, является подделкой, но прежде, чем это будет проверено, люди начнут ретвиттить информацию, которая выиграет в итоге за счет распространения и количества просмотров.

Такие махинации могут привести к беспорядкам, что, впрочем, произошло в США. Распространение фейк-новости с помощью социальных сетей привело к студенческой демонстрации.

Более продвинутой операцией может считаться, например, совершение кражи данных избирателей, а затем раскрытие их, с целью повтора выборов. В Польше этим вопросом занимается Верховный суд. Судебное разбирательство является предметом спора Тутси и Хуту. Таким образом, можно очень быстро создать историю о том, что вот партия «Право и справедливость» специально раскрыла эти данные, поскольку выборы не были им на руку, а Верховный суд аннулировал выборы по поручению правительства. И таким образом возникает позиция, что Польша является авторитарным государством. Конечно, это только гипотетические примеры.

МЗ: В чем заключается цель российской дезинформации в Польше?

АК: С 90-х годов целью российской политики в отношении Польши является представление её в качестве государства, которое не относится к Западу и которое не доросло до величания себя демократией.

Ранее проявлением таких действий было, к примеру, дело об агенте «Олин» (в 1995 году действующий премьер-министр Юзеф Олексы был обвинен в сотрудничестве с КГБ, что привело к его отставке — ред.). Тогда речь шла о том, чтобы не допустить вступления Польши в НАТО и ЕС. На сегодняшний день цель России заключается в том, чтобы максимально маргинализировать позицию Польши в этих организациях и показать, что нет смысла удерживать в ней союзные войска, поскольку это «дикая страна», «Барбария» и «Восток».

Второй целью является ослабление связи Европейского союза и НАТО. В интересах Российской Федерации сделать так, чтобы эти организации были как можно слабее, а лучше, чтобы вообще перестали существовать.

Важными являются также работы в области энергетического сектора. В польском информационном пространстве существует много ложных новостей, например, на тему негативного влияния добычи сланцевого газа на окружающую среду.

Недавно также выяснилось, что российская дезинформация стоит за акцией против вакцинации в Польше. Всё это оказывает пагубное влияние — подрывает доверие к государственной службе здравоохранения, фармацевтическим концернам и, как следствие, приводит к увеличению заболеваемости и ослаблению общества.

Деятельность российской дезинформации — явление не новое.
Если мы обратимся к «Архиву Митрохина» и проанализируем миротворческие и пацифистские движения, которые протестовали против размещения ракет «Першинг» в Западной Европе, то везде найдем след финансирования КГБ. В этом отношении modus operandi не изменился.

МЗ: Контролируются ли каким-то образом эти действия и операции? Существует какой-то штаб, который решает, что теперь мы начинаем, например, «операцию самоуправление»?

АК: Дезинформирующие операции с использованием троллей готовятся в течении 3-4 лет, в зависимости от того, каким должен быть конечный эффект. Хотя существуют примеры — тот же референдум в Каталонии — когда это было организовано достаточно быстро. Есть возможность арендовать аккаунты ботов в Twitter, как это и происходило в вышеупомянутой ситуации.

Что касается «мозга» подобных проектов, то специалисты не обладают таковой информацией. Существует, например, Internet Research Agency со штаб-квартирой в Санкт-Петербурге — так называемая фабрика троллей. Она функционирует, как независимая единица, хотя и управляется одним из друзей Владимира Путина.

МЗ: …известного, как «повар Путина» — Евгением Пригожиным.

АК: Поэтому независимость этой организации выглядит сомнительно. На мой взгляд, она полностью находится под правительственным контролем.

С другой стороны, не стоит забывать о разведке — ГРУ и ФСБ. В список задач второй службы входят, конечно, гораздо более широкие обязанности, в том числе, хакерские операции. Эти службы всегда конкурировали. Если обратить внимание на российское вмешательство в выборы в США, мы увидим, что эти подразделения не сотрудничали друг с другом.

МЗ: Кто эти «солдаты» дезинформационной армии? Это люди из плоти и крови, боты?

АК: Лучше всего привлечь к этой операции людей. Такие пользователи могут обслуживать несколько десятков аккаунтов. Однако, даже эти сообщения не будут совершенны, если говорить о языковом уровне — заметно, что они написаны иностранцами. Все же в таких операциях речь идет о количестве. Ко всему прочему, существуют ещё боты, имитирующие поведение человека.

Что касается Facebook, то используются также легальные методы, такие как таргетированная политическая реклама.

Сеять пропаганду приглашают журналистов, которые работают в главных пропагандистских центрах — «Спутник» и RT. В Польше однако почти все понимают, что посыл этот является агитацией и призывом, а журналисты этих порталов исключены из журналисткой среды.

Кроме того, мы имеем дело с инфлюенсерами и их пророссийскими взглядами. Не получится поймать их за руку и доказать сотрудничество с Россией — они всегда прикроются свободой слова.

К сожалению, то, что является самым большим преимуществом демократии — свобода слова – наша слабая сторона.

МЗ: Предпринимает ли Польша какие-то действия по борьбе с российской дезинформацией?

АК: Проблема заключается в том, что не особо. Просматриваются только отдельные попытки активистов, чьи действия не координируются государством. Однако мы не можем воевать против специалистов из ФСБ и ГРУ с помощью аналитических центров. Это тоже самое, если бы мы выдвинули любительскую футбольную команду против сборной Бразилии.

Требуется профессиональная работа контрразведки, также в мире социальных сетей. К этому добавляется работа неправительственных организаций, таких, как, к примеру, польский «Центр анализа пропаганды и дезинформации».

Прежде всего, нужно обучать людей. Меня, например, удивляет, что в Польше не предупреждают о возможном вмешательстве в выборы. Если кого-то об этом предупреждают, то он становится более бдительный. Существует один день в году, когда человек сильнее всего устойчив к фейк-новостям — 1 апреля.

Также важным элементом является проведение тренингов, касающихся проверки подлинности фотографий и информации. Достаточно просто воспользоваться поисковиком Google. Это не займёт много времени.

МЗ: Можно ли одержать победу в борьбе с дезинформацией?

АК: Мы не можем устранить дезинформацию как явление. Она всегда была и будет. Наша задача — ограничить её негативное влияние.

Данная публикация была создана при финансовой поддержке Международного Вишеградского Фонда — www.visegradfund.org

Facebook Comments

***

Редакция «Eastbook RU» может не разделять точку зрения, изложенную в авторском материале.

Главное фото: Источник: pixabay.com
Читай все статьи