Сайт использует файлы cookies для правильного отображения элементов. Если вы не выражаете согласия на использование файлов cookie, поменяйте настройки браузера.

Ok
Александр Шевченко

Две стороны одной страны: что говорят Яцек Чапутович и Радослав Сикорский о польской восточной политике

За два дня - две встречи с двумя министрами иностранных дел. Отличная возможность, не так ли? Министрами, представляющими разные партии, разные эпохи и совершенно разные стили внешней политики Польши, в том числе, и разный подход к соседям по региону.

4 октября в стенах Варшавского университета состоялась встреча с министром иностранных дел Польши (2007-2014) Радославом Сикорским. Уже на следующий день, в офисе фонда им. Стефана Батория состоялись дебаты с участием нынешнего министра — Яцека Чапутовича.

Радослав Сикорский вошел в историю восточноевропейского региона, прежде всего, как один из инициаторов «Восточного партнерства» и как министр, который проводил переговоры, как с властью, так и с оппозицией, в бурные времена Евромайдана.

Чапутович занял кресло министра в другую эпоху, с совершенно другими вызовами и проблемами в регионе и в двусторонних отношениях Польши с соседними странами. Чапутовичу удалось стать компромиссным министром, который налаживает отношения с соседними странами, после нескольких очень тяжелых лет в двусторонних отношениях, прежде всего, с Украиной и Литвой.
Однако, различие взглядов у министра от «Гражданской платформы» и министра от «Права и справедливости» начинается уже от оценки ситуации в Польше.

Радослав Сикорский, анализируя отношения Польши с США приходит к выводу, что сегодня, помимо прочего, эти две страны объединяет серьезный кризис демократии.

«Я считаю, что Польша и США, к сожалению, утратили вторую плоскость сотрудничества, о которой сегодня я говорил. Утратили с огромным ущербом для обеих стран. Ни Польша, ни США сегодня уже не являются примером демократии. В обеих странах демократия находится в серьезном кризисе», — сказал экс-министр.

Министр Чапутович большую часть своего выступления также посвятил вопросу демократии, неоднократно подчеркивая, что в Польше есть либеральная демократия, несмотря на лавину критики со стороны оппозиции и стран «старой Европы».

«Я считаю, что в Польше есть либеральная демократия. Я согласен, что элементом либерализма есть разделение властей. И считаю, что в Польше разделение есть. Как исследователь международных отношений, я хорошо знаю определение «либеральной демократии». (…) И считаю, что Польша является либеральной демократией», — подчеркнул Чапутович.

Развивая тему влияния кризиса демократии на внешнюю политику, министр Сикорский говорит, что нынешняя ситуация непосредственно влияет на положение Польши в регионе, поскольку, не имея соответствующего авторитета в ЕС, она не может быть лидером в своем регионе и примером, в частности, для Украины.

«Боюсь, что тридцатилетний юбилей наших июньских, почти свободных выборов 1989 года, не будет отмечен так, как был отмечен 25-летний юбилей. Это было время, когда уже даже поднадоело, что каждые пару месяцев Польша была в центре важных дипломатических событий для целого мира. На 25-летний юбилей выборов приехал президент Барак Обама и приехала вся политическая Европа, чтобы подписать «Варшавскую декларацию свободы» и чтобы быть свидетелем вручения награды «Солидарности» в Королевском Замке. Мы придумали эту награду, как «демократическую нобелевскую премию». И я не говорю об этом только символически, поскольку вместе с наградой лауреат получал премию в размере миллиона евро. Первым лауреатом был Мустафа Джемилев — лидер крымскотатарского народа — который, будучи диссидентом ещё с советских времен, вынужден снова бороться за свободу своего народа уже после аннексии Крыма. И это был момент, когда президент США не только хвалил Польшу, но и представлял Польшу, как пример для Украины. И это именно та роль, в которой мы хотим быть, чтобы с поддержкой целого Европейского союза и США, реализуя программу «Восточного партнерства», тянуть в Украину в ЕС, как наш буфер перед опасностью с востока. Такой была польская геополитическая концепция и, я считаю, она была удачной. А на 30-летие… Во-первых, правительство не захочет его отмечать. Во-вторых, Соединенные Штаты уже не поддерживают распространение либеральной демократии. Польша не является либеральной демократией, а Украина уже не хочет идти польской дорогой и не считает Польшу своим патроном на европейском пути», — отметил Сикорский.

Рассказал экс-министр и о плодах, инициированного им десять лет назад, «Восточного партнерства», отметив, что построить партнерские отношения ЕС пробовал и с Россией.

«Некоторые сегодня не помнят, что «Восточное партнерство» — то есть политика Гедройца, Пилсудского, «Ягеллонская идея» — на европейском «топливе», с использованием авторитета и бюджета целого ЕС, а не только Польши, имела изначальной целью ведение также открытых отношений с Россией. Был момент, когда проводили переговоры одновременно – о «Восточном партнерстве» и о сотрудничестве с Россией. (…) Россия решила, что уже не хочет экономически интегрироваться с Западом, а хочет создать собственную интеграционную единицу – Евразийский союз, в который Украина должна была вступить. И Россия за это готова была заплатить большие деньги», — сказал Сикорский.

Без внимания экс-министра не осталась и Украина.

«Я считаю, что наша политика была хороша, поскольку Украина является таким государством, которое определяет геополитическую ориентацию региона. Если Украина идет с Россией, то дает России шанс стать империей и Россия ею становится. Если же Украина является независимой, то дает шанс России оставить позади свое имперское прошлое, дает шанс привыкнуть к существованию, как нормальное, национальное государство. (…) Да, Украина теперь на 7% меньше, но значительно более европейская. И Украина, «благодаря» президенту Путину, закончила ментальную трансформацию, восстановила национальное самосознание. Перед аннексией Крыма были миллионы жителей Украины, которые по национальности были неизвестно кем. Потеря территории привела к тому, что люди определились. И сегодня использование украинского языка или идентификация с украинским государством, даже на востоке Украины, является значительно большей, чем когда-либо ранее. Так что, я считаю, что геополитически, мы выиграли. А для президента Путина это не является победой. Получив Крым, он потерял Украину», — подчеркнул Сикорский.

Нынешний глава МИД больше говорил о сегодняшнем состоянии дел в польско-украинских отношениях, не соглашаясь с тем, что отношения между двумя странами находятся в серьезном кризисе. С точки зрения Чапутовича, для решения трудных исторических вопросов, нужно время, чтобы «переварить» это непростое прошлое.

«Есть борьба за интерпретацию. Есть некоторые проявления с польской стороны, которые не заслуживают похвалы. Нужно время для обеих сторон, чтобы закрыть эти вопросы. Но это не может повлиять на нормальные отношения между странами и народами. Давайте вспомним: почти два миллиона украинцев живут в Польше. 400 тысяч украинских студентов учатся в польских вузах. Это огромный капитал. Они причастны к развитию Польши, в этом есть их большой вклад. И мы должны это признать.
У меня постоянный контакт с министром Павлом Климкиным, вчера с ним разговаривал по телефону. Виделся с ним в Нью-Йорке неделю назад. Пригласил его на встречу «Warsaw security forum» в Варшаве через две недели. Так что нет такого, что нет политических отношений. Эти проблемы показывают, что есть определённые трудности», — объяснил Чапутович.

Разной оказалась позиция министров, по сегодняшним процессам в Центральной Европе. Радослав Сикорский заявил, что попытки политизации Вишеградской группы обречены на провал, и что цели этого интеграционного объединения не могут выходить за рамки изначально поставленных при создании группы.

«Если мы говорим о таком инструменте, как Вишеградская группа, мы должны помнить, что он может быть использован для тех целей, для которых был создан. Это дела связанные с тоталитарным прошлым, с инфраструктурными проектами, сельским хозяйством и тому подобным. Можно увидеть, что случилось, как только наше правительство попробовало использовать Вишеградскую группу для чего-то более амбициозного – для устрашения России, для создания противовеса Берлину и играм с Брюсселем. (…)И я не слышу о каких-то успехах Вишеградской группы в последнее время», — заявил Сикорский.

В свою очередь, министр Чапутович считает, что в Центральной Европе происходит процесс переосмысления себя и своей роли в регионе. При этом, министр выделяет общие черты, которые объединяют государства региона.

«Наступает что-то, что можем назвать осознанием интересов стран региона. Страны Балтии, Польша, Румыния, Вишеградская группа, Болгария. Это проявляется в коррекции политики и приобретении политической силы. Из чего это следует? Во-первых, это исторические условия, мы все походим из одного строя и у нас другое осознание реальности, чем у западного мира. (…) Во-вторых, у всех наших стран уровень развития ниже, чем средний в ЕС. Что означает, что у нас есть общие интересы, в отношении Европейского союза. (…) В-третьих, у нас подобное геополитическое положение. Мы находимся на востоке и в связи с этим, у нас всех есть аналогичное чувство опасности. И в связи с этим, мы выступаем за усиление Североатлантического альянса. У нас неразвита инфраструктура «север-юг» и отсюда основа для инициативы «Триморья», — сказал Чапутович.

При этом, к самой инициативе «Триморья» Радослав Сикорский также относится положительно, если, опять же, не давать этой инициативе политических, слишком амбициозных целей.

«Если говорить о «Триморье», то я вижу позитивную эволюцию в политике правительства. Сейчас «Триморье» — это инициатива, которая говорит западной Европе — слушайте, здесь есть особенные потребности, например завершение инфраструктурных проектов – дорог, газопроводов, не только на оси «восток-запад», но и на оси «север-юг», то это не вредит, это имеет смысл. Это хорошо. Но даже если это попытка создания политической восточноевропейской группы, то при условии, что перед этой группой не будут ставиться задачи, которые невозможно выполнить, можно на это посмотреть, как на увеличение Вишеградской группы», — заявил экс-министр.

Косвенно соглашается с такой ролью «Триморья» и министр Чапутович, отвергая предположение, что эта инициатива может иметь целью укрепление безопасности или некие политические цели: «Для нас главным исходным пунктом является НАТО и ЕС, если мы говорим о союзах или безопасности. «Триморье» — это региональная инициатива, целью которой является рационализация оси «север-юг».

Эти два дня и две встречи дали возможность увидеть две разные позиции на Польшу и ее позицию в регионе. Однако, важно то, что в принципиально важных вопросах, эти два полюса находят точки соприкосновения. Оценка ситуации в ЕС у двух министров разная, однако у обоих есть убеждение, что Евросоюз должен сохранить свое единство, а Польше — его неотъемлемая часть. Видение нынешних отношений с Украиной разное, но одинаковое убеждение в необходимости твёрдой поддержки территориальной целостности и борьбы за восстановление суверенитета над всей территорией Украины. Даже видение «Триморья», как, в первую очередь, инфраструктурного проекта, оказалось похожим.

Данная публикация была создана при финансовой поддержке Международного Вишеградского Фонда — www.visegradfund.org

Facebook Comments

***

Редакция «Eastbook RU» может не разделять точку зрения, изложенную в авторском материале.

Главное фото: Автор: Александр Шевченко
Читай все статьи